Айнура Кайыпова, дочь Жолдубая Кайыпова: «Мне до сих пор тяжело говорить об отце»

В преддверии 80-летия талантливого певца Жолдубая Кайыпова, запомнившегося кыргызскому народу своей яркой внешностью, бархатным голосом и особым исполнительским мастерством, мы побеседовали с его дочерью Айнурой Кайыповой. Наша героиня поделилась воспоминаниями о счастливых мгновениях, проведенных с отцом, тяжелом детстве после его внезапной смерти и о том, как талант певца продолжает жить в следующих поколениях.

– Айнура, здравствуйте! Вы старшая и единственная дочь Жолдубая Кайыпова. Насколько слова «Я дочь Жолдубая Кайыпова» являются для вас одновременно гордостью и ответственностью?

– Конечно, для меня это большая гордость и одновременно огромная ответственность. Но хотя со дня смерти отца прошло уже 42 года, мне до сих пор тяжело говорить о нем. После его смерти я не могла слушать его песни, не могла смотреть передачи, когда его показывали по телевидению. В школе, а потом и во время учебы в медицинском училище меня узнавали по фамилии и начинали говорить об отце. Мне это тоже не нравилось. В такие моменты я словно сразу «блокировалась». Потому что каждый раз, когда вспоминала папу, рана в сердце открывалась заново.

У русских есть выражение «дочь своего отца». Вот оно было именно про меня. Отец был для меня скалой, целым миром. Каждый день рядом с ним казался большим праздником. Когда эта скала рухнула, мне казалось, что разрушился весь мой мир и жизнь закончилась.

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что отец ушел совсем молодым. Что такое 37 лет! Но хотя прожил он недолго, прожил яркую жизнь. Вот моему старшему сыну сейчас 35, но для меня он все еще ребенок. А отец в таком же возрасте уже был широко известен народу и давно нашел свое место в жизни.

Можно сказать, что я до сих пор так и не смогла принять его смерть. Я избегала воспоминаний, интервью. Только в последнее время решила взять на себя ответственность за организацию мероприятий к его 80-летию. Раньше этим занимались младшие братья отца. Теперь и они уже постарели. Поэтому я решила сама взять организацию юбилея в свои руки.

– Вы сказали, что вам очень тяжело вспоминать день гибели отца. И все же, если сможете, расскажите, что произошло в тот день?

– Тот день до сих пор стоит перед глазами, будто все произошло вчера. Отец отвел меня и двух моих младших братьев в цирк. Сказал: «Когда представление закончится, я приду и заберу вас». Но он так и не пришел. Мы долго ждали, а потом сами вернулись домой. Мама всю ночь искала отца. Лишь под утро стало известно, что его убили. Этот день навсегда изменил жизнь нашей семьи.

– Сколько вам тогда было лет? Как изменилась ваша жизнь после смерти отца?

– Мне было 14 лет, я была подростком. После этого события наша жизнь полностью изменилась. Казалось, что даже погода всегда была пасмурной, а все наши дни стали темными. Горе мамы было настолько сильным, что невозможно было даже зайти в ее комнату. Когда приезжали в село, бабушка тоже была раздавлена утратой. А мы остались предоставлены сами себе.

Я не могу вспомнить ни одного светлого дня из того периода. Все дни были наполнены только печалью. В школе я раньше пела, но после смерти отца сразу перестала петь совсем. Несмотря на все это, мы втроем выросли. Братья были младше меня, поэтому, возможно, переживали все немного иначе. Но, поверите ли, до сих пор мы ни разу не садились втроем и подробно не разговаривали об отце. Для меня эта тема и сейчас остается очень тяжелой.

Каждый год 29 марта, в день его смерти, мы ездили в село и читали Коран. Этот день тоже был для меня настоящим испытанием. Когда я вышла замуж, на своей свадьбе плакала от начала до конца. Когда родила ребенка, думала: «Вот бы дедушка увидел...» И с годами сожаление не уменьшается, а наоборот, становится сильнее.

– О Жолдубае Кайыпове говорят как об очень позитивном и веселом человеке. Дома он тоже был таким?

– Да, дома он тоже был веселым и очень добрым. Меня ласково называл «Айнике». Я хорошо училась в школе, и отец очень мной гордился.

Он смеялся своим бархатным голосом и говорил: «Когда прихожу на родительское собрание Айнике и ее хвалят, я от гордости уже не помещаюсь в своей кожаной куртке». Мне кажется, что его смех и сейчас звучит у меня в ушах.

– В памяти народа остались его красивое лицо и бархатный голос. А что самое ценное осталось от него в вашем сердце?

– В моем сердце осталось его особое отношение ко мне. К дочери он относился очень бережно. Защищал меня, баловал, всегда старался поднять настроение.

Он часто уезжал в командировки. Перед поездкой садился за стол и спрашивал каждого из нас, что нам привезти. А потом еще тихонько спрашивал меня на ухо: «А тебе что еще нужно?» – и привозил дополнительный подарок специально для меня. Он всегда говорил: «Девочка должна хорошо одеваться».

– Каким он был в воспитании детей?

– Мама была педагогом, преподавала в бывшем Женском педагогическом институте. Возможно, поэтому у нее был более строгий характер, она предъявляла высокие требования. Меня держала строго и далеко не везде отпускала.

Если я хотела куда-то пойти, отец говорил: «Ты иди. Когда вернешься, жди меня на улице, а домой зайдем вместе». Я так и делала – ждала его с работы, а когда он приходил, пряталась за него, и мы вместе заходили домой.

Отец никогда не кричал и не ругал меня. Но если я делала что-то неправильно, он просто переставал со мной разговаривать. Для меня это было самым тяжелым наказанием. Тогда я не знала, что делать, и думала только о том, как вернуть его расположение.

– Какие вещи отца сохранились у вас как особенно дорогая память?

– У отца было полотенце. Я давно забрала его себе и очень бережно пользовалась им. Позже, когда моя младшая дочь выросла и начала играть на комузе, я взяла и комуз отца. Она до сих пор на нем играет.

Остальные вещи хранились у мамы, а сейчас находятся в доме моего младшего брата.

– В свое время вы, следуя по стопам отца, работали диктором на телевидении. Почему не продолжили эту профессию?

– Однажды на телевидении объявили конкурс, и я тоже решила участвовать. Прошла отбор и некоторое время там работала. Возможно, если бы тогда меня поддержали, я бы осталась в этой профессии. Но людей, которые оценивали и сравнивали, было больше, чем тех, кто поддерживал.

Я чувствовала отношение вроде: «Посмотрим, сможет ли дочь талантливого человека быть такой же, как отец». А я и без того предъявляла к себе очень высокие требования. Наверное, меня слишком давила ответственность – быть достойной имени отца.

Кроме того, мои дети тогда были маленькими. Я рано уходила на работу, поздно возвращалась и чувствовала, что не уделяю им достаточно внимания. Поэтому в итоге не смогла продолжить работу на телевидении.

– Есть ли в ваших братьях талант или черты характера отца?

– Я постоянно ищу какие-то черты отца в каждом из нас. У одного брата похож характер, у другого – внешность. Смех моего второго брата Бакыта вообще ничем не отличается от отцовского. Когда слышу, как он смеется, мне кажется, будто я снова вижу папу.

Если говорить о таланте, то и дети отца, и его братья хорошо поют. Какие-то его качества есть и у внуков.

Моя младшая дочь Арууке больше всех похожа на дедушку. Она тянется к творчеству, поет его песни и играет на его комузе. Дочь моего брата Нестана тоже поет. Дочь младшего брата Бактыгуль раньше играла на скрипке.

Когда я вижу их способности, радуюсь тому, что талант отца продолжает жить в следующих поколениях.

– Позже вы потеряли и маму. Эта утрата вновь открыла старую рану?

– К сожалению, во время пандемии ковида мы потеряли и маму. Для меня это стало еще одним огромным стрессом. Для дочери потерять родителей очень тяжело. Сколько бы тебе ни было лет, рядом с ними ты все равно чувствуешь себя ребенком.

Пока боль от ранней потери отца все еще жила в моем сердце, смерть мамы стала для меня еще одним очень тяжелым ударом.

– Какие мероприятия планируются к 80-летию Жолдубая Кайыпова?

– В октябре планируется большой концерт в Театре оперы и балета. Кайрат Иманалиев занимается тем, чтобы произведения отца, которые раньше не исполнялись, прозвучали в оркестровой обработке. Мы всей семьей стараемся помогать, насколько можем.

11 августа был день рождения отца. В связи с этим 10–11 августа на Национальном телеканале, где он когда-то работал, прошли памятные мероприятия. Мы с братом два дня находились там. В первый день читали Коран, а на следующий день по радио с утра до вечера выходили передачи о Жолдубае Кайыпове. Мне было очень приятно увидеть коллег, которые когда-то работали вместе с отцом.

– Большое спасибо за беседу. Пусть бархатный голос Жолдубая Кайыпова продолжает звучать в его песнях, а светлая память о нем живет в сердцах потомков.

14.09.2026 13:00:17