Кубан Чороев: Как противостояние Красного дракона и Белоголового орлана отразится на Снежном барсе?
Независимый экономический эксперт Кубан Чороев в интересной беседе с Караван-Инфо рассказал о политико-экономической ситуации в мире, причинах введения пошлин президентом США Дональдом Трампом против всего мира, как противостояние Красного дракона и Белоголового орлана отразится на Кыргызстане, и станем ли мы свидетелями образования нового экономического порядка в мире.
– Президент США Дональд Трамп ввел масштабные пошлины практически против всего мира. На Ваш взгляд, зачем это было сделано? Зачем США глобальная торговая война?
– Действия президента Трампа по введению масштабных пошлин были направлены на достижение нескольких ключевых целей, которые в его администрации рассматривались как отвечающие национальным интересам США. Однако с позиции глобальной экономики это, безусловно, имело признаки начала торговой войны.
Во-первых, основной целью было защитить внутренний рынок США от иностранной конкуренции. Повышая пошлины на импорт, Трамп стремился сделать американские товары более конкурентоспособными на внутреннем рынке, стимулировать отечественное производство и создать рабочие места в США. Лозунг «America First» («Америка прежде всего») был здесь ключевым.
Во-вторых, это был инструмент давления на торговых партнеров с целью добиться более выгодных для США торговых соглашений. Администрация Трампа считала, что многие существующие торговые сделки были несправедливыми для США и использовали пошлины как рычаг для пересмотра этих соглашений или заключения новых на более благоприятных условиях.
В-третьих, существовал элемент национальной безопасности, особенно в отношении определенных отраслей, таких как сталь и алюминий. Введение пошлин объяснялось необходимостью защиты стратегически важных отраслей для обеспечения обороноспособности страны.
Наконец, нельзя исключать и политический аспект. Обещания о возвращении рабочих мест и защите американской промышленности были важной частью предвыборной кампании Трампа, и введение пошлин могло рассматриваться как выполнение этих обещаний перед его электоратом.
Однако с экономической точки зрения такие масштабные пошлины неизбежно приводят к негативным последствиям для мировой торговли. Они нарушают сложившиеся цепочки поставок, повышают цены для потребителей и предприятий, снижают объемы международной торговли и инвестиций, и могут вызвать ответные меры со стороны других стран, что и произошло. Таким образом, хотя цели Трампа могли быть направлены на укрепление экономики США, выбранные методы несли в себе риск глобальной торговой войны с непредсказуемыми последствиями.
– Экономисты уже предрекают глобальный финансовый кризис. Насколько такой прогноз пессимистичен?
– Прогнозы о глобальном финансовом кризисе, возникающие на фоне торговых войн и других геополитических нестабильностей, следует воспринимать с осторожным пессимизмом. С одной стороны, эскалация торговых конфликтов действительно создает серьезные риски для мировой экономики. Повышение тарифов ведет к удорожанию товаров, снижению спроса, замедлению экономического роста и может подорвать доверие инвесторов. Это, в свою очередь, может спровоцировать финансовую нестабильность.
С другой стороны, мировая экономика обладает определенной устойчивостью и механизмами саморегуляции. Центральные банки многих стран внимательно следят за ситуацией и могут принимать меры для смягчения негативных последствий, такие как снижение процентных ставок или программы количественного смягчения. Кроме того, международные организации, такие как МВФ и Всемирный банк, могут играть стабилизирующую роль.
Таким образом, хотя риски глобального финансового кризиса возросли, говорить о его неминуемости и масштабах пока преждевременно. Многое будет зависеть от дальнейшего развития торговых отношений между ключевыми экономиками мира, а также от скоординированных действий правительств и центральных банков. Однако напряженность в мировой торговле является серьезным тревожным сигналом, который нельзя игнорировать.
– В списке стран и Кыргызстан. Как это скажется на экономике нашей страны?
– Кыргызстан, как относительно небольшая и открытая экономика, чувствителен к изменениям в мировой торговле, хотя прямое воздействие пошлин США может быть ограниченным из-за небольшого объема двусторонней торговли. Однако косвенные последствия могут быть более значительными.
Во-первых, замедление глобального экономического роста, вызванное торговыми войнами, может снизить спрос на экспорт из Кыргызстана, особенно на сырьевые товары и продукцию легкой промышленности, если основные торговые партнеры нашей страны пострадают от этих процессов.
Во-вторых, усиление волатильности на мировых финансовых рынках может негативно сказаться на инвестиционном климате в Кыргызстане и привести к оттоку капитала.
В-третьих, рост цен на импортные товары из-за глобальных торговых ограничений может увеличить инфляционное давление в Кыргызстане, особенно если это касается товаров первой необходимости или промежуточных товаров, используемых в отечественном производстве.
В-четвертых, изменение глобальных цепочек поставок может создать как риски, так и возможности для Кыргызстана. С одной стороны, может снизиться спрос на определенные виды продукции, интегрированные в эти цепочки. С другой стороны, могут появиться новые ниши для экспорта или привлечения инвестиций, если компании будут искать альтернативных поставщиков или производственные площадки.
Таким образом, хотя прямое влияние пошлин США на Кыргызстан может быть не критичным, косвенные эффекты через замедление мировой экономики и нестабильность финансовых рынков могут быть ощутимыми. Правительству Кыргызстана необходимо внимательно следить за развитием ситуации и принимать меры для минимизации негативных последствий и использования потенциальных возможностей.
– Следом началась торговая война между США и Китаем, в которой рост пошлин зашкаливает уже далеко за 100%. И если с США объем торговли невелик, то Китай – один из наших ведущих экономических партнеров. Противостояние повлияет на Кыргызстан?
- Торговая война между США и Китаем, безусловно, окажет более существенное влияние на экономику Кыргызстана, учитывая, что Китай является одним из ключевых торгово-экономических партнеров нашей страны. Это влияние может быть многоплановым.
Во-первых, снижение экономического роста в Китае из-за торговых ограничений неизбежно отразится на объемах торговли с Кыргызстаном. Уменьшение спроса на китайском рынке может привести к сокращению экспорта из Кыргызстана, особенно сырья и сельскохозяйственной продукции.
Во-вторых, удорожание китайских товаров из-за американских пошлин может привести к росту цен на импорт в Кыргызстан, так как значительная часть потребительских и промышленных товаров поступает из Китая. Это может усилить инфляционное давление и снизить покупательную способность населения.
В-третьих, изменение логистических цепочек и торговых потоков между США и Китаем может повлиять на транзитный потенциал Кыргызстана, который является частью инициативы "Один пояс - один путь". Возможны как снижение, так и перенаправление грузопотоков.
В-четвертых, усиление геополитической напряженности между двумя крупнейшими экономиками мира может негативно сказаться на инвестиционном климате в регионе Центральной Азии, включая Кыргызстан, и привести к оттоку капитала или снижению притока прямых иностранных инвестиций.
В-пятых, могут возникнуть новые возможности для кыргызстанских экспортеров в случае переориентации китайского рынка на другие страны или поиска альтернативных поставщиков американскими компаниями. Однако для реализации этих возможностей потребуется активная государственная политика по поддержке экспорта и привлечению инвестиций.
Таким образом, торговая война между США и Китаем представляет собой серьезный вызов для экономики Кыргызстана, требующий внимательного анализа и разработки адекватных мер реагирования для минимизации рисков и использования потенциальных возможностей.
– А то, что Трамп хочет дружить с Россией, может ли привести к совместным российско-американским проектам в КР? И если «да», в каких сферах?
– Идея о «дружбе» между Трампом и Россией была скорее риторической и не привела к существенному потеплению в отношениях между двумя странами на практическом уровне. Скорее, наблюдалась продолжение соперничества и даже усиление санкционного давления. Поэтому вероятность масштабных совместных российско-американских проектов в Кыргызстане представляется крайне низкой.
Во-первых, геополитические интересы США и России в Центральной Азии, включая Кыргызстан, часто конкурируют. США стремятся к укреплению независимости и суверенитета стран региона, а также к развитию демократических институтов и рыночной экономики. Россия рассматривает регион как сферу своего традиционного влияния и заинтересована в сохранении своих позиций.
Во-вторых, санкции, введенные США против России, существенно ограничивают возможности для крупномасштабного экономического сотрудничества между ними, особенно в чувствительных сферах, таких как энергетика, финансы и военно-промышленный комплекс.
В-третьих, даже при наличии политической воли, экономическая целесообразность совместных проектов в Кыргызстане может быть сомнительной. У США и России есть свои приоритетные направления инвестиций и сотрудничества, и Кыргызстан вряд ли станет ключевой площадкой для их совместных инициатив.
Тем не менее, теоретически, в некоторых нишевых областях возможно эпизодическое сотрудничество, например, в сфере культуры, образования, научных исследований или гуманитарных проектов. Однако говорить о системных и масштабных российско-американских проектах в Кыргызстане на данном этапе не приходится.
– Можно ли сказать, что сейчас мы видим формирование нового экономического порядка? Тот, что сложился после Второй мировой войны, уходит?
– С моей точки зрения, безусловно, мы являемся свидетелями трансформации мирового экономического порядка, который сложился после Второй мировой войны. Этот порядок, основанный на доминировании США и западных институтов, принципах свободной торговли (хотя и не всегда последовательно реализуемых) и международном сотрудничестве, подвергается серьезным испытаниям и изменениям. Несколько ключевых факторов указывают на это:
Во-первых, подъем новых экономических центров силы, в первую очередь Китая и Индии, бросает вызов традиционному доминированию Запада. Эти страны демонстрируют высокие темпы экономического роста, увеличивают свое влияние в международных организациях и формируют собственные региональные инициативы.
Во-вторых, кризис глобализации в ее прежнем виде. Наблюдается рост протекционистских настроений, торговые войны, стремление к решорингу и укреплению национальных экономик. Это ставит под сомнение безусловные преимущества свободной торговли и глобальных цепочек поставок.
В-третьих, кризис многосторонних институтов. Организации, такие как ВТО, испытывают трудности в выполнении своих функций из-за разногласий между ключевыми игроками и неспособности адаптироваться к новым реалиям.
В-четвертых, технологическая революция и связанные с ней изменения в характере производства, занятости и международной конкуренции также способствуют переформатированию мирового экономического ландшафта.
В-пятых, геополитическая нестабильность и рост региональных конфликтов создают дополнительные риски и неопределенность для мировой экономики.
Таким образом, хотя старый экономический порядок еще не рухнул окончательно, он явно находится в стадии глубокой трансформации. Формируется более многополярный мир, с новыми центрами влияния, пересматриваются принципы международной торговли и сотрудничества, и появляются новые формы экономического взаимодействия. Каким будет окончательный вид этого нового порядка, покажет время, но уже сейчас очевидно, что мир после Второй мировой войны уходит в прошлое.
22.04.2025 15:31:51