Канатбек Мурзахалилов: Как спор в «Таблиги Джамаат» дотянулся до Кыргызстана
В последнее время в экспертной среде Кыргызстана обсуждается, что внутри «Таблиги Джамаат» постепенно обозначились два подхода – линия Низамудина и линия Шуры. Для внешнего наблюдателя движение по-прежнему выглядит единым. Сохраняется даават, проводятся собрания и привычная практика, присущая движению. Но внутри самой «Таблиги Джамаат» вопрос о высшем авторитете, механизме принятия решений и центре религиозной легитимности уже давно перестал быть однозначным.
О том, как возникло это разделение, почему о нем говорят в Индии, Пакистане и Лондоне и насколько оно ощущается в Кыргызстане, мы поговорили с кандидатом исторических наук, экспертом по религиозным вопросам Канатбеком Мурзахалиловым.
– Когда внутри «Таблиги Джамаат» начались разговоры о разделении?
– Это не внезапная история. Такие процессы внутри крупных религиозных движений обычно накапливаются годами. В рамках «Таблиги Джамаат» первые серьезные вопросы о преемственности возникли еще после смерти Мауляны Инъямуль Хасана в 1995 году. Тогда стало ясно, что прежняя модель, основанная на авторитете одного признанного лидера, уже не так легко воспроизводится. Именно в тот период была создана Шура, чтобы основные вопросы решались коллективно.
Но особенно остро все проявилось после смерти Мауляны Зубайра уль-Хасана в 2014 году. Пока он был жив, его личный авторитет удерживал внутренний баланс. После его ухода прежние противоречия начали быстро выходить наружу. Уже с 2015 года стало понятно, что внутри движения оформились два разных подхода к вопросу о руководстве.
– Что собой представляют линия Низамудина и линия Шуры?
– Линия Низамудина связана с историческим марказом в Дели и с фигурой Мауляны Саада Кандхлави, которого считают внуком основателя движения Мауляны Мухаммада Ильяса. Для сторонников этой линии важны и статус Низамудина как исторического центра, и идея преемственности, и роль признанного амира.
Линия Шуры исходит из другой логики. Здесь акцент делается на коллегиальном руководстве, на том, что движение не должно замыкаться на одном человеке, даже если он происходит из семьи основателя движения. Сторонники этой позиции считают, что руководство должно оставаться в руках совета старших. После 2015 года эта линия особенно укрепилась через международные центры, связанные с Райвиндом в Пакистане. Иными словами, речь идет не о двух разных движениях, а о двух моделях управления внутри одного движения.
– В чем между ними главное различие?
– Главное различие не в религиозной практике. И линия Низамудина, и линия Шуры сохраняют даават, хуруж, таалим, машвару, коллективную дисциплину и привычную для движения форму религиозной жизни. Поэтому со стороны может казаться, что никакой разницы нет.
Но различие все же есть. Оно касается того, кто принимает окончательное решение, чей голос считается решающим и какой центр признается главным. Линия Низамудина больше опирается на фигуру амира и исторический марказ в Дели. Линия Шуры делает упор на коллектив старших и коллегиальный порядок принятия решений. То есть спор идет не о религиозной форме, а о структуре руководства.
– Почему в этой теме так часто упоминают Индию и Пакистан?
– Потому что именно там находятся два главных центра, вокруг которых и выстроились эти линии. Низамудин в Дели – это историческое место движения. Место, с которого оно начиналось и с которым у последователей связано представление о подлинном центре. Поэтому линия Низамудина воспринимается как опирающаяся на исток, традицию и преемственность.
Райвинд в Пакистане, в свою очередь, давно стал одним из крупнейших международных центров «Таблиги Джамаат». Именно там линия Шуры получила особенно сильное организационное выражение. После 2015 года стало очевидно, что это уже не временное разногласие и не спор отдельных лиц, а два устойчивых центра влияния внутри одного движения.
– По какой причине в этом споре постоянно вспоминают Лондон?
– Так как в Лондоне этот спор стал особенно заметным. В 2016–2017 годах в британской таблигской среде произошли серьезные противоречия между сторонниками линии Низамудина и линии Шуры. Особенно явно это проявилось вокруг мечетей и общин, где разногласия затронули уже не только взгляды на руководство, но и практические вопросы управления.
Позже последовало и судебное разбирательство. В 2024 году в Англии рассматривался вопрос о том, кому принадлежит право управления одним из религиозных центров – местной общине или структурам, связанным с Дьюсбери и линией Шуры. Этот случай стал показательным, потому что ясно продемонстрировал, что спор давно вышел за пределы Индии и Пакистана и затронул международные диаспоры и религиозные центры в Европе.
– Чем важна эта тема для Кыргызстана?
– Кыргызстан является одной из немногих стран постсоветского пространства, где «Таблиги Джамаат» получил действительно широкое распространение. В Казахстане движение было запрещено в 2013 году, в Таджикистане еще раньше, в Узбекистане также действует запрет. В нашей стране движение в течение долгого времени имело возможность работать относительно свободно.
Это важное отличие. Для Кыргызстана это не внешняя история про далекие марказы. Здесь у движения есть своя среда, свои маршруты, свои амиры, свои группы. Поэтому все, что меняется в мировом центре движения, так или иначе отражается и на местной религиозной жизни.
– Как «Таблиги Джамаат» закрепился в Кыргызстане?
– Активное распространение началось в 1990-е годы, уже после распада Советского Союза. Тогда религиозное пространство страны быстро открывалось, и в Кыргызстан стали приезжать проповедники из Пакистана, Индии, Бангладеш и Шри-Ланки. Сначала они действовали при поддержке местных переводчиков, затем начали формироваться уже собственные кыргызстанские группы.
Постепенно движение вышло далеко за пределы Бишкека и Чуйской области. Оно укрепилось в Оше, Джалал-Абаде, Нарыне, Таласе, Иссык-Кульской области, в сельской местности. Причем его влияние росло не через сложную идеологию, а через понятные практики: даават, чтение религиозных текстов, коллективные собрания, призыв к намазу и к более дисциплинированной жизни. Для многих людей это оказалось близкой и понятной формой возвращения к исламу или же укреплению своего воззрения.
– Насколько широко движение распространено в Кыргызстане сегодня?
– Точных цифр нет, потому что у «Таблиги Джамаат» нет формального членства. Но в разных экспертных оценках говорится от 10 до 50 тысяч его активных сторонников и последователей, которые постоянно выходят на даават и относят себя к «Таблиги Джаамат». По факту речь идет о заметной части верующих. Участники и сторонники движения есть и в городах, и в селах, среди студентов, торговцев, предпринимателей, преподавателей и людей, занятых физическим трудом. Есть молодежь, есть люди старшего поколения.
Важно и то, что в Кыргызстане движение особенно широко распространилось среди кыргызов. Поэтому все, что связано с внутренними изменениями в «Таблиги Джамаат», у нас уже нельзя воспринимать как нечто далекое или чужое.
– А в самом Кыргызстане уже заметно разделение на линию Низамудина и линию Шуры?
– Да, но пока это не выглядит как раскол. Кыргызская ситуация заметно спокойнее, чем, например, британская. Нет громких публичных споров, нет открытых заявлений о разрыве. Но внутри движения, среди его последователей, эти различия уже чувствуются.
Они проявляются в том, на какой центр ориентируются разные группы, кого приглашают на проповеди, чьи решения считают более авторитетными. Для обычного верующего все это может быть почти незаметно. Но внутри движения разница вполне различима.
– Какой вывод можно сделать из этой истории?
– Главный вывод в том, что разговор о линии Низамудина и линии Шуры – это уже не просто внутренняя тема Индии или Пакистана. Это вопрос, который постепенно касается и Кыргызстана. Потому что здесь «Таблиги Джамаат» давно стал частью религиозной реальности, а не чем-то временным или внешним.
И если внутри движения меняется система управления, если появляются разные центры притяжения, если по-разному понимается сама модель руководства, то это неизбежно отражается и на Кыргызстане. Не всегда резко и не всегда открыто, но вполне ощутимо.
24.04.2026 17:18:48