Певица Эллада Асылбекова: «Я стала не просто мамой особенного ребёнка, а по-настоящему сильной женщиной»
Жизнь певицы Эллады Асылбековой, которая когда-то выступала в дуэте с супругом и вместе с ним развивалась в творчестве, однажды изменилась до неузнаваемости. Ей пришлось одной воспитывать пятерых дочерей, а у самой младшей девочки диагностировали аутизм. Всё это легло на плечи Эллады огромной ответственностью. Однако она не сдалась перед испытаниями. Сегодня Эллада – не только мама особенного ребёнка, но и женщина, способная подарить надежду и силы тысячам других матерей. Мы поговорили с ней о принятии аутизма, тяжёлых жизненных испытаниях и материнской стойкости.
– Эллада, мы знаем вас как талантливую певицу. Какой женщиной вы считаете себя сегодня?
– Сегодня я бы назвала себя прежде всего не творческим человеком, а по-настоящему сильной матерью, прошедшей через серьёзные жизненные испытания. Но не ошибусь, если скажу, что справляться с ними мне помогает именно творчество.
– Что первым приходит вам на память, когда вы вспоминаете времена, когда выступали в дуэте с супругом?
– С Замиром нас познакомило творчество. У нас был общий круг общения, поэтому куда бы мы ни шли, всегда были вместе. Он никуда не отпускал меня одну. Я самостоятельно ходила только на встречи талантов из Узгена, а во всех остальных случаях мы были неразлучны. Со временем мы стали родителями пятерых дочерей, на деньги, заработанные творчеством, своим трудом построили дом. А затем наша жизнь внезапно перевернулась.
– После переезда в Америку ваша жизнь, судя по всему, приняла неожиданный оборот. Вы не считаете решение уехать ошибкой?
– Такова была воля Бога – у моей младшей дочери Мырзайым диагностировали аутизм. Именно она стала главной причиной нашего переезда в Америку. Когда появилась такая возможность, мы оставили старших дочерей здесь, продали дом и уехали с двумя младшими.
В Америке действительно созданы прекрасные условия для особенных детей. Там о них порой заботятся даже лучше, чем родители. Сначала мы за свой счёт водили дочь на массаж и занятия с логопедом. Постепенно благодаря помощи кыргызстанок, живущих там, она перешла под государственную опеку, и все услуги стали бесплатными.
Мырзайым приняли в специализированную школу. Для неё выделили отдельный транспорт, который забирал её утром и привозил домой вечером. До этого я не отходила от дочери даже на час, поэтому первое время чувствовала непривычную пустоту. Затем у меня появилась возможность уделить внимание себе и начать работать.
– Чем вы занимались?
– Мы жили в Филадельфии. Там много кыргызстанцев. Прекрасный парень из Таласа по имени Казмир Эсеналиев открыл для их детей школу. Однажды он сам позвонил мне и предложил преподавать детям кыргызский язык. Получилось, как говорится, просила у неба, а нашла на земле. Я начала работать в этой школе, а позже стала также обучать детей игре на комузе.
Обе мои дочери поступили в школу, быстро освоили язык. Всё складывалось прекрасно.
– Почему же вы отказались от всех этих возможностей и вернулись в Кыргызстан?
– Вообще нам нельзя было выезжать из Америки. После долгих усилий и ожидания мы получили временные документы именно с таким условием. Мы прожили там около трёх лет, когда оставшаяся в Кыргызстане старшая дочь сообщила, что выходит замуж, и мы назначили дату свадьбы.
Я долго не могла принять решение. Если не приеду – дочь будет переживать, что меня не было на её свадьбе. Если приеду – мы можем больше не попасть в Америку.
Пока я сомневалась, Замир настоял на том, чтобы я ехала в Кыргызстан. Сначала он обманул меня, сказав: «Я найду способ вернуть вас обратно». Когда я начала отказываться, он уже потребовал, чтобы мы уехали. Я всегда воспринимала слова Замира как закон, все решения принимал он.
В итоге он купил билеты, привёз нас в аэропорт с шестью чемоданами и посадил на самолёт.
– Позже вы пожалели о возвращении?
– Я очень сильно пожалела. Пока жила с этим сожалением, прошло уже два года с нашего возвращения.
Оказалось, Замир неслучайно так торопился отправить нас обратно. Позже я узнала, что к тому времени его намерения уже изменились и он состоял в отношениях с женщиной старше себя. Когда я узнала об этом, возникло ощущение, будто нас столкнули с обрыва.
Если у него были такие планы, он мог просто честно всё объяснить и не заставлять нас уезжать из Америки. Мы с дочерьми продолжали бы спокойно жить там. За это время я уже смогла бы восстановить хотя бы то, что мы потеряли после продажи дома.
– Как вы устроили жизнь после возвращения? Ведь ваш дом уже был продан…
– Сначала я отправилась к маме. Для дочери родительский дом – первое место, где она может найти приют. Родные хорошо ко мне отнеслись и помогали всем, чем могли. Но говорят же, что вышедшая замуж дочь уже не принадлежит родительскому дому. Я чувствовала себя неловко и вскоре переехала на съёмную квартиру.
С особенным ребёнком найти и снимать жильё тоже непросто. Одним словом, нам пришлось очень тяжело.
На часть денег от проданного дома мы когда-то купили в центре города однокомнатную квартиру и оформили её на дочь, но Замир продал и её. Я постоянно думала: хотя бы эта квартира у нас осталась бы.
Позже мне предложили работу в Оше, и мы переехали туда. Сейчас я работаю в Ошской филармонии. Нам выделили комнату в муниципальном общежитии, где мы теперь живём. По крайней мере, нам не приходится платить за жильё, и благодаря этому стало немного легче.
– Отец дочерей оказывает вам помощь?
– Я долго скрывала, что мы с Замиром расстались. В конце концов скрывать это стало невозможно, потому что я оказалась в очень тяжёлом положении.
Нужно было оплачивать обучение дочерей, аренду квартиры, реабилитацию Мырзайым. Денег на всё не хватало, долги росли. Некоторые люди меня понимали, но большинство говорили: «Как это у тебя нет денег? Твой муж ведь работает в Америке».
В итоге мне пришлось снять маску под названием «у нас всё хорошо». Поверьте, после этого мне стало значительно легче. Оказывается, жить правдой намного проще.
Раньше Замир иногда отправлял небольшие суммы на оплату обучения дочерей. Сейчас мы не общаемся.
– Как сейчас чувствует себя Мырзайым?
– Сейчас дочери восемь лет, но она пока не разговаривает. Начала понимать обращённую речь и произносить отдельные звуки.
Одна из главных сложностей для детей с аутизмом заключается в том, что они не могут рассказать о том, что чувствуют, и выражают внутреннее состояние через сильные эмоциональные реакции. Если Мырзайым начинает плакать, её бывает очень трудно успокоить. Такие приступы случаются до сих пор.
Самое главное достижение – мне удалось отказаться от подгузников и научить её самостоятельно ходить в туалет. Для меня это стало огромной победой.
– Как вам удалось добиться такого результата?
– После возвращения из Америки я снова полностью посвятила себя дочери и обращалась во все места, о которых слышала. В то время я познакомилась с врачом Дарикой Адатовной. Она оказалась замечательной кыргызстанкой, работавшей в Турции.
Я рассказала ей обо всём – о том, что Мырзайым носит подгузники и не понимает многие бытовые процессы. Возможно, увидев мою растерянность, она подумала, что я не выдержу их программу, поэтому в тот момент ничего не предложила.
Перед отъездом в Турцию она попросила позвать меня. Я бросила все дела и приехала. Она посадила меня рядом и на примерах из своей практики объяснила, с какими трудностями может столкнуться девочка с аутизмом.
Особенно сильно на меня повлияли её слова: «Что лучше – плакать три года, а потом всю жизнь жить спокойно или плакать всю жизнь?»
После этого я решила выдержать все трудности и присоединиться к их команде, чтобы заниматься реабилитацией дочери. Она сказала: «Посоветуйся с мужем и мамой и приходи завтра», но я уже не хотела ждать.
Тогда она велела: «Завтра в шесть утра приходи с дочерью в Ботанический сад». Своей команде она поставила задачу: «За две недели вы должны снять с этой девочки подгузник и научить её понимать, когда ей нужно в туалет». После этого она уехала в Турцию.
– По какой методике они занимались с ребёнком?
– Методика была необычной и не предполагала применения лекарств. На следующий день мы пришли в Ботанический сад и увидели много таких же родителей, как я.
Первым упражнением был бег. Мы сняли с дочери подгузник, а я бежала за ней, неся горшок. Мырзайым тогда не то что бегать – даже уверенно ходить не могла. Когда ей чего-то не хотелось, она ложилась на землю. Мне приходилось поднимать её на руки или усаживать в коляску.
Специалисты знали определённую точку на теле: когда на неё воздействовали, дочь начинала двигаться вперёд. Она плакала, а когда не хотела продолжать, специалист снова воздействовала на эту точку. Мырзайым бежала и всё время смотрела на меня полными надежды глазами.
Матери очень тяжело видеть ребёнка в таком состоянии. Но я пообещала себе выдержать и, несмотря на боль в сердце, не отступила. В тот день мы занимались четыре часа.
Через неделю специалист сказала: «Сегодня я заберу Мырзайым к себе». По их методике временное отделение ребёнка, который всю жизнь не отходил от матери, тоже должно было помочь ему стать самостоятельнее.
Постепенно дочь стали забирать на неделю и возить в горы. Нам объясняли, что спуск с горы стимулирует работу разных участков мозга.
Методика Дарики действительно дала результат: как она и обещала, ровно через две недели мы отказались от подгузников.
Раньше, заходя в магазин, я первым делом замечала подгузники. Даже если денег не хватало на что-то другое, я старалась обязательно купить их. Позже взгляд по привычке снова падал на эти упаковки, и я не могла поверить мысли: «Неужели они мне действительно больше не нужны?»
Сейчас дочь сама ходит в туалет и стала лучше понимать обращённую речь.
– Что оказалось самым тяжёлым в воспитании ребёнка с аутизмом?
– Самое тяжёлое – постоянно разрываться между разными обязанностями. Начинаешь заниматься особенным ребёнком – остаются без внимания остальные дела и дети.
Хорошо, когда отец понимает ситуацию, но если понимания нет, становится очень трудно. Он может дать деньги, а затем постоянно напоминать об этом. Когда тебе говорят: «Мы столько заплатили за лечение, где результат?» – это очень ранит.
Вместо того чтобы помочь, когда ребёнок плачет или когда его нужно искупать, человек раздражается и срывается на тебе. Я старалась не давать мужу повода для недовольства и поэтому взвалила на себя все заботы.
Я переживала из-за его отношения, а чем сильнее тревожилась, тем чаще у дочери возникали эмоциональные вспышки. Оказалось, что я являюсь для неё зеркалом.
Я поняла: прежде чем помогать ребёнку с аутизмом, необходимо позаботиться о психологическом состоянии его матери. Когда я обрела внутреннее спокойствие, эмоциональные вспышки дочери заметно уменьшились.
Другим матерям особенных детей я хотела бы сказать: примите особенности своего ребёнка, заботьтесь о себе и постарайтесь обрести внутреннее спокойствие. Ваш ребёнок чувствует ваше состояние и ориентируется на вас.
Ключи: Эллада Асылбекова, певица Эллада Асылбекова, особенный ребёнок, аутизм у детей, мама ребёнка с аутизмом, воспитание детей с аутизмом, реабилитация детей, материнская сила, сильные женщины Кыргызстана, Ошская филармония, Мырзайым, поддержка особенных детей.
09.08.2026 16:06:49