Тилек Найманбаев, заслуженный артист Кыргызской Республики: Опера – это мечта, желание и 99 процентов труда

Оперная сцена кажется зрителю волшебным миром: высокие ноты, мощный голос, артист, полностью входящий в образ. Но за этой красотой стоят непрерывные репетиции, железная дисциплина и огромный труд. В беседе с оперным певцом Тилеком Найманбаевым мы поговорили о внутреннем мире оперного искусства, проблемах кыргызской оперы и его творческих мечтах.

– Что стало для вас главной движущей силой, которая привела на оперную сцену: талант или труд?

– Главной движущей силой, которая привела меня к опере, является стремление. Получать удовольствие от собственного голоса, открывать душу через пение – это требует огромного труда. Чтобы мечта осуществилась, нужно много работать. У каждой ноты есть своя высота: баритон, бас, тенор. Мой голос – тенор. Передать словами ощущение, когда берешь высокую ноту точно и чисто, очень сложно. Но для достижения такого уровня необходимы постоянные тренировки. В итоге на сцену ведут любовь к ней, мечта и стремление.

– В каком состоянии вы находитесь перед выходом на сцену?

– Волнение всегда присутствует. Оно зависит от подготовки. Если подготовка слабая – волнение сильное, если подготовка отличная – уверенность выше. В опере недостаточно просто петь. Важны актерское мастерство, раскрытие образа, внимание к оркестру. Ты долго работаешь с концертмейстером, пианистом, режиссером. Я много готовлюсь с моим концертмейстер Юлией Алексеевной Бабич. Только труд стоит за выходом на сцену.

– Какие партии заставляют вас чувствовать себя полностью раскрытым?

– Партия Альфредо в «Травиате» Верди очень близка мне. Когда я ее исполняю, полностью погружаюсь в образ. Также партия Ленского в «Евгении Онегине» Чайковского приносит особые ощущения. А роли в «Севильском цирюльнике» Россини мне нравятся своей комичной природой. Выходя на сцену, забываешь, сколько зрителей в зале, и живешь в отдельном мире.

– Какова невидимая сторона работы оперного певца для зрителя?

– Самое главное – это труд. Зритель видит только результат на сцене. Но за ним месяцы, а иногда и годы подготовки. В опере поешь без микрофона, нужно перекрывать звук оркестра. Освоение одной партии требует огромных усилий. Поэтому говорят, что в опере один процент – талант, а 99 процентов – труд.

– Есть ли роли, о которых вы мечтаете в будущем?

– Да, есть. Я мечтаю исполнить партию Герцога в «Риголетто». Также хочу создать роль Канио в опере «Паяцы». В целом – исполнять лучшие мировые классические оперы.

– Какие проблемы кыргызской оперы, на ваш взгляд, нужно обсуждать, но они остаются нерешенными?

– Проблем много. Оперный певец не может, как эстрадный артист, просто отдохнуть ночью и петь утром. Нам важен режим голоса и отдых. Но из-за низкой зарплаты многие вынуждены петь на торжествах. На самом деле оперный певец должен полностью заниматься только оперой. Если бы государственная поддержка была сильнее и зарплата достойной, мы могли бы лучше готовить партии и достигать больших успехов.

Еще одна проблема — устаревшая система в театре оперы и балета. Время изменилось. Нужно привлекать молодежь, продвигать оперу через соцсети. Раньше детей приводили из школ и учебных заведений, чтобы воспитывать их в опере. Сейчас этого почти нет.

– В Кыргызстане выбор оперы – это выбор искусства или борьба за жизнь?

– И то, и другое. Мы пришли в это искусство с любовью и мечтой. Но жизненные обстоятельства иногда заставляют искать дополнительную работу. Когда бегаешь в обе стороны, мысли рассеиваются, что мешает творчеству. Поэтому некоторые работы не могут быть выполнены на полную.

– Согласны ли вы с мнением, что «без близости к власти нельзя развиваться»?

– В этом есть доля правды. Если бы государство оказывало опере особую поддержку и внедрило современную, обновлённую систему управления, многое могло бы измениться. Придав сфере культуры особый статус и выстроив прямую, эффективную систему работы, это было бы полезно и для государства, и для искусства.

16.02.2026 06:01:24