Гульжакан эже: «Я плакала, когда увидела дом престарелых в фильме, а теперь сама живу здесь»
Гульжакан Байзакова уже почти 20 лет живет в доме престарелых «Үмүт үйү». Она пришла туда по собственному желанию. Сейчас занимается рукоделием и также зарабатывает дополнительные деньги.
«Когда я столкнулась с одиночеством, пришла сюда по собственному желанию»
– Я родом из села Ананьево Иссык-Кульской области. У меня ДЦП. Мои родители были чабанами. Они оставляли нас с бабушкой и дедушкой и уезжали на джайлоо. Старшее поколение ведь не знало о прививках, возможно, их сделали поздно, и когда мне было полтора года, узнали об этой болезни. Сначала я ходила, прихрамывая, так окончила школу, получила образование в лицее.
Семью я не создала. После смерти родителей на мою долю выпали трудности и одиночество. Братья и сестры у меня есть, но для меня было очень тяжело жить, постоянно оглядываясь на них.
И вот с августа 2008 года я живу в этом доме престарелых. В то время здесь работала одноклассница моей младшей сестры. Она пришла ко мне и сказала: «Эже, в селе вам будет тяжело. Давайте я отвезу вас в хорошее место, там есть все условия». Я согласилась и пришла сюда по собственному желанию.
Когда мама была еще жива, мы по телевизору смотрели фильм об этом доме престарелых. Там двое пожилых людей делили одно яблоко и ели его, и мы с мамой очень сильно плакали. Не прошло и полугода, как мама умерла.
После этого я стала жить с родственницей моей мамы и ее детьми. Мы прожили вместе около трех лет. На самом деле, с возрастом понимаешь, что нужны определенные условия.
В селе ведь нет условий для людей с инвалидностью. Нет готовой горячей воды, нужно топить печь, колоть дрова, убирать снег. В доме престарелых предусмотрены все условия для людей с инвалидностью.
Из-за грыжи позвоночника я сижу в инвалидной коляске. Я сделала операцию с целью начать ходить и выпрямиться, но после нее не прошла реабилитацию и вот так оказалась привязана к коляске. Есть в этом и моя вина. Возможно, если бы я хорошо прошла этап реабилитации, смогла бы ходить... Сейчас уже поздно: говорят, если сделать операцию, я могу совсем оказаться прикованной к постели.
«Родные обижались на меня из-за того, что я ушла»
– О том, что собираюсь в дом престарелых, я не сказала никому из близких. Я сама готовила документы, и моя невестка узнала об этом и предложила жить с ними. Но у их дома высокие ступеньки.
Я пыталась объяснить своим близким, но они обиделись, и мы даже год-два не разговаривали. Брат тоже говорил, что будет за мной ухаживать, и пытался оставить меня у себя. Но я никого не послушала и в 52 года приехала сюда.
Раньше я сама ездила к ним и возвращалась, а сейчас, поскольку сижу в коляске, они сами приезжают меня проведать.
Они говорят: «Оказывается, хорошо, что ты приехала сюда. Ты стала видеть людей и разные места. Когда жила в селе, тебя вообще никто не видел».
Действительно, я стеснялась своего состояния и сама себя принижала. Несмотря на это, мои одноклассницы и одноклассники сами приезжали за мной и забирали на встречи. Мама тоже никогда не говорила «не ходи», всегда отпускала меня.
Но даже там мне было обидно и неловко из-за того, что я не могла танцевать так, как они, и я чувствовала себя хуже других. Позже мама специально отправляла меня на шерине, которые она проводила со своими родственницами.
«Работала библиотекарем и швеей»
– Когда я пришла в дом престарелых, я еще ходила, прихрамывая. Не прошло и года, как руководитель предложил мне заниматься библиотекой. Полтора года я работала библиотекарем.
Позже по предложению нашего нынешнего директора я стала заниматься швейным делом.
Здесь живут и незрячие люди, и те, кто не может держать иголку, и люди на колясках, которые не могут ходить. Я пришиваю им пуговицы, шью простыни, словом, выполняю все работы по ремонту и починке. За эту работу я получаю зарплату.
Со мной работает еще одна женщина. Ее рабочая комната находится на нижнем этаже, к ней обращаются те, кто может ходить.
Кроме того, у нас есть специальная комната для рукоделия. Там мы делаем все, что умеем: собираем лоскутные изделия, делаем из газет шкатулки, брелоки, цветы, юрты из войлока, брелоки для автомобилей и другие вещи.
Со своими изделиями мы выходим на ярмарки, их также часто покупают гости, которые к нам приезжают. Есть и те, кто видит наши работы в социальных сетях и приезжает специально.
На вырученные деньги я снова покупаю необходимые материалы – клей, войлок и тому подобное, а если что-то остается, покупаю лекарства, фрукты и другие вещи.
Я не устанавливаю отдельную цену на каждое изделие, люди дают столько, сколько сами хотят.
Однажды приехали гости из Турции и купили за доллары все работы, которые я сделала своими руками. Я никогда раньше не держала в руках такую валюту и тогда впервые увидела доллары.
Я не могу жить без рукоделия. Это занятие, которым я занимаюсь с удовольствием.
Любовь к рукоделию, оказывается, передалась мне от моей покойной мамы. Мама укладывала спать своих 13 детей и всю ночь вязала. А я не спала, смотрела на нее и так научилась.
«Я позитивно смотрю на жизнь»
– Я всегда стараюсь быть позитивной. Улыбка – мой главный девиз.
Наш руководитель тоже смотрит, кто что умеет, и открыл для каждого из нас кружки в соответствии с нашими талантами.
Например, у нас есть творческая группа «Добуш». На праздниках, когда приходят гости, мы показываем свое искусство. Ездим в другие дома престарелых и даем концерты.
Кроме того, хорошие люди приглашают нас в гости, во время праздников не оставляют без внимания.
Из-за состояния здоровья я сама не создала семью, но у меня появилась большая семья из 220 человек. Мы все как братья и сестры.
Среди нас есть люди с ограниченными возможностями здоровья, есть и физически здоровые люди, которые оказались здесь из-за алкоголя. У каждого внутри своя боль.
Спасибо сотрудникам дома престарелых, которые терпят наш характер, который порой не выдерживают даже собственные дети, стирают нашу одежду и заботятся о нас.
20.09.2026 12:54:00