Шахзадакан Жумабекова, сестра Асанкалы Керимбаева: «Когда Асан-ака выходил по телевизору, радовалось все село»
Асанкалы Керимбаев прожил на этом свете всего 49 лет. Чтобы вспомнить уникального композитора, мы побеседовали с его младшей сестрой Шахзадакан Жумабековой.
– Выгордитесь тем, что являетесь родственницей любимого народом композитора?
– Как же не гордиться?! Асан-ака был удивительным человеком. Для меня он был опорой после отца. Похоже, правда то, что «хорошие люди живут недолго», – в 49 лет он ушёл, оставив нас в печали. Теперь нам остаётся только вспоминать его.
– Давайте вернёмся в ваше детство.
– Наше детство было очень счастливым. Мы выросли в заботе родителей. Я на 7 лет младше Асана. Моё имя Шахзадакан дал именно он. Оказалось, что уже тогда он увлекался чтением – «Тысячи и одной ночи», «Курманбека», малых эпосов «Жаныш-Байыш». Всё это он пересказывал, потому что вместе с нашим старшим братом Султанкалы с 5 лет ходил в узбекскую школу и рано научился грамоте. Мама рассказывала: «Когда Асан читал “Курманбека”, он плакал так, что страницы книги становились мокрыми». Мы никогда не ссорились по-детски, росли очень дружно.
– Асанкалы действительно учился в узбекской школе?
– Да. Ведь наша семья происходила из потомков манапов, и в советское время их преследовали. Судьба забросила родителей в Узбекистан. Родной отец Асана, Ысакжан, умер в 49 лет. Позже мама встретила моего отца, Ырысбека. Тогда четырёхлетний Асан радостно закричал: «Мой умерший отец ожил!» – и сообщил это людям. Папа принял Асана и Султана как родных сыновей, баловал и любил. Асан сразу стал называть его «отцом». Но мама, чтобы не обижать родственников, просила говорить «аке» (старший брат). Так и повелось. Отец участвовал в Великой Отечественной войне, умел читать арабскую вязь, был уважаемым человеком. Асана он любил особенно сильно.
– Как Асанкалы пришёл к творчеству?
– Уже в школе он проявлял талант – ставил спектакли, играл роль своего деда Керимбая, обращал на себя внимание. С 5-го класса начал учиться игре на аккордеоне у музыканта Тургунаалы Орозова. Первую мелодию написал на слова Какена Алмазбекова – песня «Кайдасың?» («Где ты?»). Она сразу полюбилась народу и открыла ему дорогу в музыку. Помню, впервые Асан-ака выступил по телевизору в 1968 году. У людей тогда телевизоров почти не было. В нашей деревне телевизор был только у одного человека – Орозбека Мырзырайымова. Когда Асан вышел на экран, радовался не только наш дом, а вся деревня. Отец был безмерно горд: «Асан поёт... Асан выступает...» – и ещё долго повторял это, хвалился. Каждый раз, когда показывали Асана, он с радостью рассказывал об этом. Он никогда не относился к нему как к пасынку, а Асан, в свою очередь, был к отцу очень близок. Когда отец слышал: «Асан приезжает», – сразу резал скот, накрывал богатый дастархан и встречал как дорогого гостя. Больше всего Асан любил куурдак и дымдаму. Сидеть с ним за столом – это было как праздник: он рассказывал, шутил, пел до глубокой ночи.
– Песня «Атаме» («Отцу») была посвящена именно вашему отцу Ырысбеку?
– Конечно. Когда он умер, Асан очень тяжело переживал. На поминках сорокового дня он спел эту песню. Сказал: «Мама, я написал песню для аке, послушайте». Играя на аккордеоне, сам плакал, и все вокруг тоже плакали. А потом, чтобы разрядить атмосферу, пошутил: «Мама, дадите за песню подарок?» – и получил телёнка. Позже он написал музыку на стихи Салижана Жигитова «Шуулдаба, терегим, теректерим» («Не шуми, тополь мой»). Наш отец действительно посадил тысячу тополей, словно предчувствуя эту песню.
– Говорят, он предчувствовал свою смерть?
– Да, наверное, чувствовал. Как-то сказал маме: «Я, наверное, как мой отец Ысакжан, умру, не дожив до пятидесяти». Мама рассердилась: «Не говори такого! Я тоже потеряла мать в 19 лет, но я жива. Всё в руках Бога. Говори хорошие слова». Незадолго до смерти он рассказывал, что видел во сне Рысбая Абдыкадырова, который звал его с собой. Тот год был для меня особенно тяжёлым. В мае 1999 года умерла мама, а спустя полгода – 10 декабря – не стало и Асана. За один год я потеряла двух самых близких людей.
– Вы тоже почувствовали его уход?
– Да, каким-то образом. У меня во дворе появилась собака, которую я очень берегла. Три дня подряд она выла. Это дурной знак. Я думала: «Пусть это будет не у нас», – но тревога не уходила. Даже хлеб испекла и дала ей, чтобы успокоить, но ничего не помогло. Сердце было неспокойно, не находила себе места. Но я и подумать не могла, что это знак смерти Асана. В полночь во двор забежали люди и сказали: «Асана больше нет». Я потеряла сознание. Теперь у меня много горечи и сожалений: он ушёл так рано, ещё столько песен мог бы написать, столько всего хотел. Каждый раз, когда вспоминаю его, я плачу. Когда слышу по радио его песни – плачу. Но потом утешаю себя: он остался бессмертным в своих произведениях. Никто в этом мире не вечен. Многие великие уже ушли, и многих забыли. Но песни Асана народ до сих пор любит и поёт. Поэтому его имя не исчезнет. Слава Богу, у него остались трое сыновей. Теперь я молюсь за их судьбу.
26.08.2025 16:53:16