Александр Зеличенко: Я принял присягу, и присяге никогда не изменял
Ветеран МВД Александр Зеличенко рассказал, насколько мощной была система отбора в советскую милицию. Даже с невестами беседовали. А еще была идеологическая составляющая… Впрочем, подробнее об этом в разговоре с самым известным полковников страны.
– На Ваш взгляд, в чем отличие милиции, в которой Вы начинали служить, от нынешней?
– Во многом. Я начинал служить в далеких 70-х годах 20го века, в советское время. В 1974 году 10 ноября в День Советской милиции я принял присягу. С тех пор прошло ровно полвека, как я поступил на службу в милицию. И той присяге никогда не изменял. Она так со мной и осталась.
На тему отличий «тогда и сейчас» можно написать целую диссертацию. Остановлюсь только на некоторых, на мой взгляд, ключевых моментах, воплощение которых в жизнь не практически не требует затрат, но даёт большой эффект.
Начну с отбора людей на службу. Я сейчас не буду вдаваться во всякие идеологические изыски о том, что лучше - полиция, милиция. Система отбора в органы внутренних дел была поставлена настолько мощно, что, в основном, туда приходили проверенные люди, которые хотели искренне «служить и защищать». В качестве примера: я был начальником милиции в городе Талас и ко мне приходили запросы, скажем, из Хабаровска, где служили наши ребята-таласчане. В основном, такие запросы поступали из пограничных либо внутренних войск, которые так или иначе связанны с охраной общественного порядка и безопасности. Ребята проходили службу и за полгода до окончания местный начальник милиции или его заместитель по кадрам, тогда это был замполит, приходил в часть и интересовался теми, кто через полгода выйдет на дембель, он разговаривал с командиром части с прапорщиками и сослуживцами, собирал информацию.
Допустим, 15 человек подлежали демобилизации, 4-5 из которых характеризовались очень хорошо. Активно служили, получили знаки отличия. И замполит приглашал их на собеседование, предлагая служить тем, кто соглашался, остаться, допустим, в Хабаровске и проходить дальше службу в органах внутренних дел. И за оставшиеся полгода они начинали готовить общежития и т. д. Если кто-то не хотел оставаться и хотел вернуться в родной Талас я, как начальник милиции, получал от того моего коллеги из Хабаровска информацию, что такого-то числа будет демобилизован такой-то гражданин, что он согласен проходить дальнейшую службу, но в Хабаровске он по ряду причин оставаться не хочет. Посмотрите, на наш взгляд, он достаточно хорошо зарекомендовал себя в боевом коллективе, служа в армии и, возможно, подойдет вам. У меня оставалось менее полугода и за это время наши кадровики проверяли его родственников, нет ли, прежде всего, ранее судимых людей, которые доставлялись в органы, алкоголиков, наркозависимых, семейных дебоширов.
Проверка была очень серьезной. И, если никаких препятствий к службе в ОВД не было, по возвращению дембеля в родной Талас его приглашал замполит и спрашивал: «Вот ты помнишь ту беседу в Хабаровске, у тебя желание служить не пропало?». Как правило, они просили немного отдохнуть и дать время на раздумья. Кто-то хотел родителям помочь или жениться хотел, что-то еще сделать, а потом прийти и сказать. Если не приходил, то не приходил, но большинство изъявивших желание служить, приходили. С этого момента начинался второй этап работы с ними – проверка физического здоровья, медкомиссия, психическое соответствие. Была специальная лаборатория во Фрунзе, куда со всей республики приезжали кандидаты на службу, которые проходили соответствующее тестирование, чтобы убедиться, что они все абсолютно психически здоровые люди.
– А эта лаборатория сейчас работает?
– Она есть, и она работает. Одно время я был членом Общественного совета, который, к сожалению, сейчас закрыли. Вообще все общественные советы, в том числе и при МВД закрыли. Мы заслушивали медиков и психологов по отбору кандидатов на службу. Надо сказать, что в этом направлении и сегодня многое делается.
Но не будем отвлекаться. Так вот, они проходили это тестирование, потом мы садились, комиссионно оценивали весь материал и оформляли на службу в органы внутренних дел. Человек приходил на службу. Как правило, не хватало ребят на охрану задержанных и арестованных в камерах предварительного заключения (КПЗ), сейчас это называется изолятор временного содержания (ИВС), но в основном в патрульно-постовой службе. Вот он приходил в ППС, за ним приказом обязательно закреплялся кто-то из старослужащих патрульно-постовой службы и кто-то из офицеров сотрудников отдела. И тот, и другой заводили дневник, контролировали, давали ему советы, беседовали с ним.
Я был начальником милиции и за мной было закреплено несколько молодых сотрудников и поскольку у меня был служебный транспорт, мои подопечные, как правило, проживали далеко, там была своя специфика. В городе, в основном, служили ребята из сельской местности, они приезжали на службу в отдел охраны, КПЗ и заступали на сутки и двое суток были дома. Периодически я ездил к ним домой. Приезжал в село, беседовал с аксакалами, членами семьи, спрашивал, как человек в быту себя ведет, не выпивает ли, не злоупотребляет служебным положением, не браконьерствует, не бьет ли жену, не замечен ли в домашнем насилии? Это я записывал в дневник и эти дневники проверялись вышестоящими политическими органами.
Вот такая была работа – постоянный контроль профессиональный, идеологический. Они это чувствовали. Где-то это проводилось лучше, где-то хуже, человеческий фактор никто не отменял, но в общем-то система работала. Через какое-то время этот парень сам становился наставником, если он хотел служить дальше. Как правило, все хотели. Ему давали направление в среднюю школу милиции, дальше уже высшая школа МВД и эти ребята росли по служебной лестнице.
Или такой вот пример. Сотрудник уголовного розыска работает и руководство видит, что у этого парня есть перспективы. Тут опер собирается жениться. Опять же, проверялась невеста этого парня, ее близкие родственники на отсутствие судимости, чтобы не было никакого влияния криминалитета на органы милиции. Когда дело шло к свадьбе, беседовали с избранницей и тактично объясняли ей специфику службы. Сейчас об этом забыли совершенно, никто этого не делает, поэтому масса семейных проблем возникает, хотя, честно говоря, они и тогда были.
Жены плакали, жаловались, ко мне приходили как к начальнику – жилья нет, мы одни детей воспитываем, зарплата маленькая. Но сейчас, на мой взгляд таких фактов больше, а тогда с ней беседовали и, повторюсь, очень и очень тактично объясняли, что имей, пожалуйста ввиду, за кого ты выходишь замуж – это оперативник, государственный человек, служба дни и ночи. И знаете, это работало! Во всяком случае, им объясняли, с ними беседовали. В милиции служили люди по призванию и дорожили своей работой, видели в этом свою судьбу – вот такая была милиция. Я не буду давать оценок, лучше сейчас милиция или хуже. И сегодня есть много ребят, сыщиков – и раскрывают, и внедряются, и работают, и жизнью рискуют, как и мы свое время.
Повторюсь ещё раз: те вещи, о которых я рассказал, не требуют никаких вложений, наладь эту систему и она будет работать. Задачи те же, решают их люди, и я знаю много молодых ребят, которые работают не за страх, а за совесть.
– Какое значение уделялось развитию культурного уровня советской милиции?
– Постоянно шла работа над повышением культурного уровня. В высшей школе МВД СССР в Караганде, где я учился, был факультет культуры. То же – в Академии МВД СССР, в Москве. Кстати, она была единственная на весь Союз и готовила руководящие кадры для органов внутренних дел огромной страны. У меня в дипломе так и написано - менеджер в области обеспечения общественной безопасности. Так вот, с нами работали лучшие профессора, нас водили по лучшим театрам, нам показывали самые лучшие достижения культуры, привозили художественные коллективы. Концерты на День милиции были самыми лучшими в Союзе. Интеллектуальному и культурному уровню придавалось большое значение. Нам, ещё курсантам-первогодкам, вдалбливали в голову, что если ты в форме идешь, не смей щелкать семечки, курить на ходу, совать руки в карманы, с женой под руку, если ты в форме, не ходи, это не принято у офицера. Облик советского милиционера был на высоте.
Целая индустрия работала, писали книги и снимали фильмы – всё это работало на поднятие авторитета сотрудника милиции в глазах населения. Да, нас боялись и тогда, милиция ведь не красна девица, чтобы всем нравиться. Но и уважали: вступить в драку с милицией тогда только самый конченый отморозок мог. Кстати, даже в Таласе, где не было ни театра, ни музеев, мы регулярно проводили с сотрудниками политические информации, приглашали знаменитых земляков. Ездили даже в соседнюю Орловку, где был замечательный музей Народного художника Кыргызстана Теодора Герцена. А потом, по договорённости, привезли некоторые экспонаты этого музея к себе в отдел. И в актовом зале устроили выставку, куда приглашали старшеклассников городских школ. И это тоже работало на престиж милиции.
– Раскрываемость преступлений тогда и сейчас?
– Тогда была так называемая «палочная система», когда подсчитывали «палки»: сколько совершено, сколько раскрыто. И это была трагедия советской милиции. Если допускали рост преступности и снижение раскрываемости – снимали головы, снимали с руководства А потому зачастую укрывали преступления.. «Палочную систему» давно отменили, но, к сожалению, укрытие преступлений от учёта ещё имеет место. С этим борятся, но человеческая психология меняется не сразу. Раньше ты мог лишиться всего, а сегодня тебе говорят – покажи реальную картину. Когда я уходил из милиции, в Кыргызстане из всех стран СНГ было меньше всего сотрудников милиции – что на душу населения, что количественно. Их и сегодня не хватает, и об этом надо говорить и думать.
– Занимаетесь ли вы наставничеством, обращаются ли к вам за консультацией или советом?
Пока я служил, до последнего момента у меня были свои подопечные, я с ними работал. А сейчас я состою в ветеранской организации МВД, меня привлекают к различным мероприятиям, выступаем перед молодыми сотрудниками. Недавно, к 100-летию кыргызской милиции (ноябрь 2024) наградили нагрудным знаком «ИИМ Ардагери» – «Ветеран МВД». Пользуясь случаем, хочу поблагодарить за это родное МВД, службе в котором отдано 37 лет жизни…
23.12.2024 05:36:31