Жанарбек Мамытов: Каждый след приближает к истине
10 экспертов, десятки видов оборудования и сотни экспертиз ежегодно – Управление судебно-баллистических, трасологических и взрывотехнических экспертиз при Министерстве юстиции КР играет ключевую роль в расследованиях преступлений. В интервью начальник управления Жанарбек Мамытов рассказал, как по гильзе можно найти оружие, по следу обуви – рост человека, и почему их работа – это точная наука, от которой зависит судьба дел.
– Чем занимается Управление судебно-баллистических, трасологических и взрывотехнических экспертиз? Сколько человек работает в управлении?
– Наше управление помогает правоохранительным органам и судам разбираться в обстоятельствах преступлений, связанных с оружием, следами, взрывами. Мы проводим судебные экспертизы, то есть научно исследуем вещественные доказательства.
Например, если найдена гильза – мы определяем, из какого оружия она была выстрелена. Если остался след обуви – устанавливаем размер, тип, а иногда даже рост человека. В случае взрыва выясняем, что именно взорвалось и каким образом. Это кропотливая, но крайне важная работа, ведь от точности наших выводов зависит ход и результат расследования.
В управлении работает 10 высококвалифицированных экспертов. Каждый из них — специалист в своей области, и мы действуем как слаженная команда.
– Какие экспертизы проводятся чаще всего?
– Наиболее востребованы – трасологические экспертизы. Это исследования следов обуви, транспортных средств, орудий взлома, а также маркировок на автотранспортных средствах (АМТС). Мы восстанавливаем удалённые или изменённые номера, клейма и другие обозначения, определяем год выпуска и объём двигателя.
На втором месте – баллистические экспертизы, связанные с огнестрельным оружием и боеприпасами. Реже проводятся взрывотехнические экспертизы, но каждое такое дело – это всегда ЧП, требующее предельно точного и быстрого анализа.
– Как проходит баллистическая или трасологическая экспертиза? Вы выезжаете на место преступления?
– Экспертиза начинается с постановления следователя или суда. В большинстве случаев нам доставляют вещественные доказательства в лабораторию – это могут быть пули, гильзы, фрагменты одежды со следами выстрела, слепки следов обуви, взломанные замки и т.п.
Выезды на место происшествия – редкость. Наша работа требует специализированного лабораторного оборудования и условий, обеспечивающих точность. На месте работает следственно-оперативная группа, которая по протоколу изымает улики.
После поступления материалов в лабораторию эксперт приступает к детальному исследованию с применением микроскопов, измерительных приборов и спецтехники. В зависимости от сложности процесс может занять от нескольких дней до нескольких недель. Результатом является экспертное заключение, передающееся следствию или суду.
– Как часто проводятся взрывотехнические экспертизы?
К счастью, они проводятся реже других — это единичные случаи в год. Но каждое происшествие такого рода требует высокой квалификации и особой осторожности. Наши специалисты должны разбираться в взрывчатых веществах, уметь работать в условиях разрушений и повышенной опасности, а также по мельчайшим остаткам устанавливать тип взрывного устройства.
– Какие технологии и оборудование вы используете?
Несмотря на опору на классические криминалистические методы, мы активно применяем современные технологии. Оборудование постоянно обновляется, специалисты проходят обучение.
В распоряжении управления:
- установка для отстрела ручного огнестрельного оружия «Вектор» (с системой измерения скорости);
- комплект технических средств пулеулавливания (КТСП);
- приборы для испытания и анализа клинков холодного оружия;
- устройство для отстрела патронов разных калибров;
- магнитооптический прибор РЕГУЛА 7505 М для проверки VIN-номеров;
- сравнительный микроскоп Unitron-16205;
- холодильный шкаф для хранения биологически активных улик;
- фотоаппараты, измерительные приборы (штангенциркуль, микрометр, рулетка и др.);
- тир, оружейная комната, компьютерное оборудование и многое другое.
– Влияют ли ваши экспертизы на ход расследований?
– Безусловно. Не вдаваясь в детали, скажу: наши заключения часто становятся поворотными моментами в деле. Это не просто формальность – это поиск истины по мельчайшим деталям, которые могут ускользнуть от внимания.
– Бывают ли курьёзные случаи?
Наша работа слишком серьезна для курьезов. Каждое дело – это чья-то судьба. Мы не можем позволить себе ни легкомыслия, ни ошибки. Поэтому подход у нас всегда предельно строгий и профессиональный.
Каждая экспертиза, каждый след – это часть общей картины, приближающей нас к истине. Мы не ищем интересные моменты – мы ищем правду.
31.07.2025 15:08:34