Сапарали Бекмурзаев: Вертолеты МЧС должны в первую очередь использоваться для спасения жизни людей

9 ноября на территории природного парка «Ала-Арча» было обнаружено тело 14-летнего Амира Кунакунова. 7 ноября подросток связался со спасательной службой и сообщил, что заблудился в горах и не может найти дорогу. Гибель ребенка вызвала волну критики в адрес Министерства чрезвычайных ситуаций Кыргызстана. Почему поисково-спасательные работы начались с опозданием? Почему для спасения подростка не были задействованы вертолеты, закупленные государством? Насколько подготовлены экипажи к подобным операциям?

С этими и другими вопросами мы обратились к бывшему летчику-инструктору-методисту вертолетной эскадрильи войсковой части №23565 Сил воздушной обороны Кыргызстана, полковнику Сапарали Бекмурзаеву.

– Гибель 14-летнего подростка вызвала множество вопросов у общественности. Как вы, специалист в области авиации, оцениваете произошедшее?

– Пусть Всевышний примет Амира в свою милость. Выражаю искренние соболезнования его близким и желаю им терпения.

Трагедия, произошедшая 7–9 ноября в ущелье Ала-Арча, потрясла общественность. Ребенка можно было спасти, но, к сожалению, мы этого не сделали!

Из-за халатности пострадала репутация всей спасательной системы. Что именно произошло, почему спасательные службы упустили время, какие возникли препятствия – все это должны выяснить соответствующие государственные органы, которые содержатся на наши налоги, и принять решения в соответствии с законом.

Сейчас уже поздно что-либо говорить. Мы так и не научились извлекать уроки из трагедий, которые пережили. Все остальное уже будет политикой.

Скажу только одно: государственное предприятие «Авиационная поисково-спасательная служба» при МЧС за последние пять лет могло добиться значительных результатов. Однако человеческий и системный факторы стали препятствием на пути к достижению главной цели нашей команды.

– Сообщалось, что подросток вышел на связь вечером, однако поиски начались только на следующее утро. Вообще возможно ли искать человека с вертолета ночью?

– Конечно, возможно. Это мировая практика.

Я ушел из МЧС в 2023 году, и на то были свои причины. После моего ухода в программу восстановления авиации МЧС была включена подготовка летных экипажей к полетам с использованием приборов ночного видения.

То есть программа есть, план есть, необходимая база есть. Все возможности для ночных полетов предусмотрены. Проблема заключается в человеческом факторе.

Здесь необходимо подчеркнуть один важный момент. До того как ребенок позвонил спасателям, ответственность за его безопасность лежала на нем самом и его близких. Но после звонка эта ответственность автоматически перешла к спасательной службе.

– Можно ли на основании этого случая сделать вывод, что спасательная служба МЧС недостаточно подготовлена к ночным поисково-спасательным операциям? Или на ситуацию повлияли другие обстоятельства? Что еще могло помешать начать спасательную операцию ночью?

– Думаю, просто не было дано распоряжение начать поиски.

В подобных ситуациях министр должен дать указание директору, а директор – пилоту. Еще раз повторю: сегодня у службы есть все необходимые условия для проведения поисковых операций в любое время суток.

На восстановление авиационной службы Министерства чрезвычайных ситуаций были потрачены огромные средства. Закуплены вертолеты, выделены деньги на подготовку специальных экипажей для выполнения сложных операций, в том числе ночных полетов с использованием приборов ночного видения.

Разве развитие должно было ограничиться только прохождением учебной программы?

Кто тогда понесет ответственность за то, что были допущены нарушения при организации ночных полетов?

Несмотря на столь значительные вложения, за пять лет никаких изменений не произошло.

Государственное предприятие «Авиационная поисково-спасательная служба» в интересах одного человека было переведено на смешанное финансирование. Это означает, что половина расходов покрывается из бюджета, а вторую половину предприятие должно зарабатывать самостоятельно.

Я считаю это неправильным. Службу необходимо полностью перевести на финансирование министерства.

Она должна заниматься не зарабатыванием денег, а обеспечением безопасности граждан и спасением человеческих жизней. Это ее главная функция.

– Что означает необходимость самостоятельно зарабатывать средства? Речь идет о сдаче вертолетов в аренду и осуществлении коммерческой деятельности?

– Передать государственное имущество, государственное предприятие в руки определенной группы людей и сказать: работайте, сами зарабатывайте деньги, сами себя финансируйте, а когда возникнет чрезвычайная ситуация, выполняйте наши задачи – это непонятное решение.

Необходимо привести всю систему – вертолеты, самолеты, пилотов, обслуживающих их инженеров – к единому уровню и стандартам. Кроме того, любые задания должны своевременно доводиться до исполнителей. Только тогда будет порядок.

Сегодня зарплаты в этой сфере хорошие. В свое время мы решили этот вопрос. Однако за последние пять лет ни одно дело не продвинулось вперед.

Оборудование для вертолетов не закупалось, техника стоит с момента поступления.

Вертолет Ми-8МТВ был получен из Российской Федерации в рамках международного сотрудничества. Мы сами определяли, какой именно вертолет необходим, подготовили технические требования, и его поставили в соответствии с этими стандартами.

Но теперь из-за отсутствия финансирования его уже два года сдают в аренду за границу, чтобы заработать деньги. Он улетает, возвращается, затем снова отправляется.

Получается, безопасность других стран важна, а безопасность наших граждан разве не имеет значения?

– Насколько вообще правильно сдавать в аренду вертолеты, закупленные для МЧС?

– Считать, что вертолет будет эксплуатироваться, приносить доход и полностью окупать себя, – это утопия. Во всем мире это понимают, соответствующие расчеты давно проведены.

Да, я согласен с возможностью сдавать вертолеты в аренду. Это дорогостоящая техника, и для снижения нагрузки на бюджет можно разрешить коммерческую деятельность.

Но на первом месте должна стоять безопасность наших граждан, выполнение внутренних задач и только после этого – коммерческие интересы.

– Если проанализировать ситуацию, необходимость срочно использовать вертолет для спасения человеческой жизни возникает не каждый день. Как можно объяснить отсутствие оперативной реакции даже в таких редких случаях?

– Раньше у нас не было вертолетов. Но сейчас времена меняются, население растет, мы развиваем туризм.

Обеспечение безопасности каждого туриста, приезжающего в Кыргызстан, – наша обязанность. Если с человеком происходит чрезвычайная ситуация, мы должны реагировать незамедлительно.

В 2025 году в наших горах погибла российская альпинистка Наталья Наговицина. Ее мы тоже не смогли спасти. И даже из той ситуации не извлекли уроков.

Если бы нам удалось ее спасти, весь мировой туристический поток был бы нашим.

– После гибели подростка МЧС распространило заявление, объяснив задержку спасательных работ тем, что спасательный отряд «Эдельвейс» в тот момент был задействован в другой операции. Получается, в распоряжении службы имеется только один экипаж?

– Я работал в авиационной сфере в международных организациях и других странах. Поэтому могу сказать, что нашу спасательную службу в ее нынешнем состоянии трудно назвать полноценной.

У нас семь областей. Должно быть как минимум семь вертолетов и два экипажа.

Спасательные группы должны быть самостоятельными подразделениями, постоянно находиться в состоянии готовности. Каждый спасатель обязан обладать всеми необходимыми профессиональными навыками.

Для пилотов должны быть отдельные инструкции, для технического персонала – свои, для спасателей – свои.

Необходимо разработать четкие планы действий и обеспечить их выполнение.

– Вы направляли свои предложения по реформированию системы ответственным руководителям?

– Я обращался с письмом к новому министру, представил свои предложения по реформированию отрасли. К сожалению, они не были приняты.

Пока мы не соберем профессионалов, не сформируем сильную команду, не поставим четкие задачи и не научимся правильно использовать выделенные средства, система останется в нынешнем состоянии.

На самом деле все зависит от желания и стремления работать.

Например, 17 сентября 2022 года во время кыргызско-таджикского вооруженного конфликта в Баткене мы с моим помощником, когда уже наступали сумерки, доставили на поле боя боеприпасы и сухие пайки.

Обратно вывезли «груз 200» – тела погибших, и «груз 300» – раненых.

На следующий день мы нашли в горах и эвакуировали 24 военнослужащих. И все это было выполнено на вертолете H125.

А в случае с Амиром можно было использовать H145. Это очень современный вертолет, и у нас были опытные пилоты, способные им управлять. Например, Атабеков и Иманбеков.

13.11.2026 16:19:03