Канатбек Мурзахалилов: Центральная Азия выходит на траекторию диалога
21 декабря в Санкт-Петербурге президенты Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана получили Международную премию мира имени Льва Толстого. Формально это торжественная церемония, но по сути редкий случай, когда Центральную Азию отметили не за проблемы, а за способность договариваться. О том, что стоит за этим событием и как оно меняет положение региона, мы поговорили с управляющим партнером коммуникационной группы «Гуров и партнеры – Центральная Азия», кандидатом исторических наук Канатбеком Мурзахалиловым.
– В Санкт-Петербурге лидеры трех стран Центральной Азии получили Международную премию мира имени Льва Толстого. Насколько, на ваш взгляд, это событие действительно значимо?
– Если воспринимать произошедшее в протокольной логике, оно может показаться одной из многих международных церемоний. Но, на мой взгляд, ситуация выглядит глубже. Премия стала формой публичного признания того, что в Центральной Азии произошел важный политический сдвиг. Регион, который долгие годы ассоциировался с конфликтами, пограничными спорами и нестабильностью, на этот раз оказался в центре внимания по другой причине. Речь идет о способности договариваться и брать ответственность за собственную безопасность.
Важно и то, что награда вручена не за абстрактные заявления, а за конкретный результат. Речь идет о закрытии одного из самых сложных пограничных узлов постсоветского пространства, связанного с Ферганской долиной. Для международного сообщества подобный шаг, вероятно, служит сигналом о том, что Центральная Азия вступает в новый этап своего развития.
– Речь идет о соглашениях, подписанных в марте 2025 года?
– Да, прежде всего о Договоре о точке стыка государственных границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана и Худжандской декларации о вечной дружбе. Ферганская долина десятилетиями оставалась источником напряженности. Любые инциденты на границе быстро приобретали политическую окраску и могли перерасти в серьезные конфликты.
Сейчас проблема решена политико-дипломатическим путем. Причем без внешнего арбитра, без давления со стороны крупных держав и без навязанных формул компромисса. Для постсоветского пространства это, возможно, один из редких примеров зрелого регионального решения, когда ответственность за результат взяли на себя лидеры трех государств.
– Почему, по вашему мнению, договориться удалось именно сейчас?
– Скорее всего, здесь сошлось несколько факторов. Во-первых, изменился глобальный контекст. Мир вошел в фазу жесткой многополярности, где усиливается конкуренция за ресурсы, транспортные коридоры и влияние. В таких условиях внутренние конфликты перестают быть инструментом торга и превращаются в уязвимость.
Во-вторых, выросло понимание цены нестабильности. Для Центральной Азии любой затяжной конфликт означает потерю инвестиционной привлекательности, усиление внешнего давления и ослабление переговорных позиций. Вероятно, именно это понимание и подтолкнуло лидеров стран региона к поиску компромисса, даже если он требовал сложных и непопулярных решений.
– Насколько важна в этом контексте сама Международная премия мира имени Толстого?
– Премия сравнительно молодая, она учреждена в 2022 году. Но значение имеет не возраст награды, а логика ее присуждения. До президентов Центральной Азии лауреатом стал Африканский союз за реальные усилия по снижению конфликтности. Это говорит о том, что премия, скорее всего, используется как политический индикатор.
В этом смысле выбор президентов Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана выглядит вполне последовательным. Международное сообщество зафиксировало результат и тем самым дало понять, что подобные региональные инициативы ценятся и поддерживаются.
– Можно ли говорить, что Центральная Азия перестает быть объектом внешней политики крупных держав?
– Процесс, безусловно, идет, хотя говорить о завершенности было бы преждевременно. Долгое время регион рассматривали через призму интересов других игроков, в том числе России, Китая, США и Европейского союза. Центральная Азия часто выступала ареной, но не полноценным участником политической игры.
Сейчас ситуация постепенно меняется. Внутренняя стабильность и способность к диалогу становятся главным ресурсом региона. Именно это делает Центральную Азию более интересным и более самостоятельным партнером во внешних отношениях.
– Есть ли практические подтверждения этой тенденции?
– Да, и они достаточно наглядны. Проходят саммиты и встречи в форматах «Центральная Азия – Китай», «Центральная Азия – Европейский союз», «Центральная Азия – Россия», «Центральная Азия – США», «Центральная Азия – Япония». Это показывает, что с регионом все чаще разговаривают как с единым целым.
Кроме того, активно развивается диалог со странами Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, ОАЭ, Катар, Кувейт, Бахрейн и Оман. Также ведется сотрудничество с Турцией, Ираном, Индией и Пакистаном. Такая география контактов говорит о диверсификации внешней политики и стремлении не замыкаться на одном направлении.
– Можно ли считать, что регион вступает в период устойчивой стабильности?
– Я бы сформулировал это так. Предпосылки для большей устойчивости действительно появились, но гарантий нет. Давление внешних акторов, вероятно, сохранится. Водные и климатические риски усиливаются. Экономические дисбалансы также остаются серьезным фактором.
Главный вопрос заключается в том, сможет ли Центральная Азия воспроизводить достигнутый консенсус и дальше. Если нынешний опыт станет моделью поведения, то регион действительно укрепит свои позиции. Если же договоренности останутся разовым эпизодом, то эффект, скорее всего, будет ограниченным.
– Какой прогноз вы считаете наиболее реалистичным?
– Прогноз, скорее всего, осторожно оптимистичный. Центральная Азия получила шанс изменить свое положение в международной системе. Если лидеры региона продолжат решать сложные вопросы без публичной эскалации и без передачи инициативы внешним игрокам, регион сможет закрепить статус самостоятельного субъекта международных отношений.
В этом смысле Международную премию мира имени Льва Толстого стоит воспринимать не как награду за прошлое, а как кредит доверия на будущее. Это сигнал о том, что Центральную Азию начинают воспринимать всерьез. И этот шанс важно не упустить.
23.12.2025 09:03:45