Александр Зеличенко: Даже лучшие спецслужбы мира изымают только 10-12% наркотиков
Александр Зеличенко полковник милиции, ученый, специалист по антинаркотизму. Создавал и руководил службой по борьбе с наркобизнесом республиканского МВД, Госкомиссией по контролю наркотиков при правительстве Кыргызской Республики. Член Союза журналистов Кыргызстана. Им написаны сотни рассказов, статей, эссе по проблемам противодействия криминалу, наркобизнесу, терроризму. Сегодня он рассказал «Караван-Инфо» о «Наркономике», наркоэкспансии и толерантности к каннабису.
–- После фактического признания Талибана увеличилась ли экспансия наркотиков из Афганистана?
– Начнем с исторического дискурса. Я писал диссертацию на эту тему «История интеграции Кыргызстана в международный процесс противодействия наркоэкспансии из Афганистана в 1990-х годах». А до этого я эти вещи я изучал глубоко, и на практике, и теоретически многие годы. По сути, жизнь этому посвятил.
В начале 2000 годов, когда Талибан первый раз пришел к власти в Афганистане, они объявили – все, что туманит разум, а это алкоголь, наркотики – грех, так написано в Коране и мусульманин не имеет права потреблять все ЭТО. А вот производить наркотики и выращивать их это грех или нет? Это настолько несуразно с моей точки зрения, и ее поддержали потом в мировом сообществе, то есть производить можно и куда ты их денешь – неверным отдашь? Талибан тогда устроил целый религиозный диспут. Они привлекли ученых мужей, которые два с лишним года рассуждали о том, что производство наркотиков – это грех или не грех? Пришли к выводу, что это грех и начали уничтожать посевы. Весь мир кричал – к нулю свели, смотрите!
Однако, за эти два с половиной года они создали такие запасы наркоты, что потом, несмотря на резко возросшее количество наркозависимых в мире, им всем хватало и опия, и героина. Наркотик не щадит никого – у него нет никаких моральных устоев, национальных, расовых, гендерных преференций. И сегодня от них начали поступать страшные химические наркотики, уже даже не природный героин, а наркота, которая убивает все живое.
– Куда через Кыргызстан ведёт наркотрафик и сколько наркотиков оседает
в нашей стране?
– Этого вам никто не скажет, как измерить. Это не Ошский рынок. Специалисты предполагают, что изымается примерно 10-12% от завезенного и произведённого на месте объёма.
– А кто курирует эти каналы, есть ли недобросовестные сотрудники милиции, которые этим занимаются?
– К сожалению, да, и милиция в том числе. Не будем этого скрывать, иначе нет смысла в нашем с вами разговоре. Это становится проблемой. Но, к чести нашей системы, надо сказать, что очень много задержаний своих оборотней в погонах нашими же сотрудниками, которые задерживают таких негодяев. Был случай, когда полковник милиции в форме, сидя в личной машине, дозами продавал наркоту. Это беспредел, дальше катиться некуда.
И ещё кое-о чём важном. Есть два момента, на которые стоит обратить внимание. Первое, при «прошлых» талибах, поднимался вопрос, что есть страны, которые производят наркотики легально. Они нужны в медицине и для научных целей. Опий-сырец, из которого потом делают анальгетики для операций, используют в онкологии несколько стран по патенту ООН производят.
Вот афганцы говорят – у всех заберите, нам дайте. Мы будем свой опий пихать и, представьте, нашлись люди, которые сказали, что, ну вот и решили проблему. Я тогда в своем выступлении отметил, что, во-первых, мы расписываемся в своем бессилии, мы проиграли, все, до свидания, а во-вторых, вы плохо знаете афганцев – если им дать лазейку, они под это дело завалят весь мир дешевой наркотой. Этого ни в коем случае делать нельзя, и любая попытка легализовать афганское наркопроизводство обернется трагедией.
И второе, я ввел в своей диссертации термин «Наркономика», то есть экономика, которая зиждется на производстве и наркотрафике. Вот Афганистан – типичный пример наркономики. По крайней мере, тот старый Афганистан, не думаю, что сегодня многое изменилось в лучшую сторону. Они живут за счет наркономики – прекрати это, и все обвалится. Их деньги до сих пор заморожены и за счет чего живет эта страна, очень сложно сказать.
– Как связаны приграничные конфликты и наркотрафик?
– Наркобизнес, есть такое словосочетание, в котором ключевым является слово «бизнес». Все это развивается по законам бизнеса, криминальным законам криминального бизнеса, а бизнесу не нужны революции и вспышки, война на границе. У него все схвачено, за все заплачено, у него свои каналы и они работают. Когда после событий 2010 года все начали говорить, что это наркобизнес устроил, мы провели целое исследование под названием «Кыргызстан сквозь призму наркономики», где исследовали конкретно ошские события и пришли к заключению, что, да, наркобизнес как и другой криминалитет, в них участвовал, переправляя оружие по наркоканалам, помогая деньгами и т.д.
Но, с другой стороны, наркобизнес совершенно не заинтересован в том, чтобы производить шум и пыль, ему это не надо. Поэтому через эту призму и следует рассматривать все конфликты. Представьте себе, Афганистан, Таджикистан, Баткен, далее Ош, из Оша в Бишкек, из Бишкека в Казахстан, и дальше Россия. Вот это северный маршрут, один из основных его русел, и вот он работает, все тащат по нему что-то, изымают конкурентов, там задержали еще что-то. И вот возникает конфликт на границе, из Бишкека приезжает, к примеру, спецназ «Скорпион», закрывает границу, никакой торговли, никого не пускают, всем же взятки не дашь. И в результате, бизнес рушится. При этом надо иметь в виду, что даже лучшие спецслужбы мира изымают только 10-12% наркотиков. В противном случае, наркобизнес становится нерентабельным и если, наоборот, 10-12% будет проходить, а 90 будет изыматься, то это никому не надо и никто не будет этим заниматься. Таковы законы бизнеса.
– Вы против легализации каннабиса в республике и если да, то почему? Ведь из промышленной конопли можно производить много чего полезного.
– Я, как официальное лицо, сотрудничающее с ООН, милицией и правоохранительными органами многих стран, не могу выступать конкретно за легализацию. С точки зрения того, что сегодня происходит, я от нулевой толерантности к каннабису отошел. Я не говорю, что его надо легализовать, но я уже и не говорю нет, никогда и не под каким соусом. Коноплю в Кыргызстан завезли еще в 30-х годах, раньше ее здесь не было. Начали строить пенькоджутовые фабрики, одна из которых была у нас во Фрунзе. Очень много ее произрастает в Кордае, на территории Чуйской долины. Изначально канабис казался безвредным, доля тетрагидроканнабинола - действующего начала гашиша, составляла в нем 0,6%, а сейчас 6-8%. И если теперь привезут новую коноплю, она вновь изменится и даст наркотический эффект, поэтому с этим надо быть очень осторожным.
Но, с другой стороны, я за то, чтобы легализовать ее в медицинских целях, как уже сделано во многих странах. Болезнь Альцгеймера, онкология – она действительно помогает при многих заболеваниях, но мы еще физически и экономически не можем создать надёжную защиту и охрану посевов. Будет хаос. Многие будут задаваться вопросом, почему траву можно, а опий нельзя. Уже сегодня об этом говорят, еще и как говорят, целое движение уже выросло, которое выступает, проводит конференции и заявляет о разрешении на посев опия. За этим шагом последует масса негативных явлений. Это все надо обдумать, минимизировать риски и только потом орать и кричать.
И еще один момент, почему я отошел от нулевой толерантности. Надо освобождать милицию от этой травы. Милиция у нас чем только не занимается, косят и берут косы даже оперативники, которые должны заниматься серьезными делами, а они выходят и косят дикорастущую коноплю. На это уходит масса времени. Пусть этим занимается айыл окмоту. Не трогайте оперов!
– Как вы считаете, достаточно ли строги приговоры в КР по отношению к наркокурьерам и потребителям наркотиков? И нужно ли изменить законодательство в отношении наркопотребителей?
Уголовной ответственности за потребление малой дозы нет, но административная ответственность осталась. Если два раза в течение года наркопотребитель был задержан по административной статье, то потом он привлекается уже к более строгой ответственности. Негатива хватает в этом отношении. А так сроки достаточные, сроки серьезные, большие – 20 лет лишения свободы. Не надо ничего ужесточать, надо работать и делать свое дело.
04.02.2025 06:20:19