Гульнара Сыдыкбекова, исполнительница на кыл кыяке, обладательница медали «Данк»: «На моих глазах ушли из жизни многие люди, а меня спасает творчество»

Уже почти сорок лет Гульнара Сыдыкбекова играет на кыл кыяке в Академическом оркестре народных инструментов имени Карамолдо Орозова. Для нее творчество давно стало не просто профессией, а самой жизнью.

На протяжении 15 лет артистка борется с онкологическим заболеванием. За это время она дважды ломала руки, перенесла сложные операции и многочисленные курсы химиотерапии. Но ни разу не отказалась от сцены. Напротив, именно творчество помогает ей сохранять надежду, находить силы для борьбы с болезнью и продолжать жить полноценной жизнью.

О здоровье, силе искусства, государственной награде и своей борьбе за жизнь Гульнара Сыдыкбекова рассказала в интервью.

– Гульнара эже, полтора года назад мы уже беседовали с вами. Что изменилось с тех пор? Как вы себя сейчас чувствуете?

– Слава Богу, все хорошо. Вы ведь знаете меня – я всегда стараюсь жить с позитивом. Я не из тех людей, кто любит жаловаться или унывать.

Если говорить о здоровье, то недавно я сломала правую руку в области запястья. Лечилась в Санкт-Петербурге. 2 апреля вернулась домой, счастливая, что все уже позади. Но буквально 11 апреля поскользнулась на мокрой после дождя дороге и сломала уже вторую руку.

Это последствия того, что уже пять лет я ежедневно принимаю гормональные препараты. Они сильно ослабляют кости. Конечно, возраст тоже дает о себе знать – мне уже 62 года, и пятнадцать из них я живу с диагнозом «рак».

Сейчас вместе со швейцарским реабилитологом Соней мы дважды в месяц проводим онлайн-занятия лечебной физкультурой для женщин с лимфостазом – отеками рук и ног после лечения онкологических заболеваний. Занятия проходят на базе Национального центра онкологии.

Кроме того, в кабинете равного консультирования, координатором которого является Тынара Касымалиева, а я руковожу этим направлением, мы бесплатно выдаем женщинам после мастэктомии протезы молочной железы и парики. Также консультируем пациенток, объясняем, как правильно проходить реабилитацию и справляться с последствиями болезни.

– Переломы обеих рук, наверное, стали серьезным испытанием для музыканта. Что вы чувствовали?

– Если честно, проблемы с руками у меня начались задолго до переломов.

После удаления молочной железы вместе с ней удаляются и лимфатические узлы, поэтому рука часто сильно отекает. Со мной произошло именно так. К сожалению, в Кыргызстане нет врача-лимфолога, поэтому мне приходилось ездить на лечение в Казань.

Чтобы не допустить усиления отека, я постоянно выполняю специальные упражнения и ношу компрессионный рукав. Такой рукой нельзя поднимать тяжести и выполнять тяжелую работу. Но играть на кыл кыяке я продолжала. Если перестану играть – мне становится хуже не только физически, но и морально.

Когда же случился перелом и я временно лишилась возможности брать в руки инструмент, это стало для меня настоящим стрессом.

Сейчас у нас отпуск, и я очень надеюсь, что к началу нового сезона рука полностью восстановится.

– Многие люди, услышав диагноз «рак», теряют надежду. Вы же выбрали бороться. Что помогло сохранить силу духа?

– Самая большая ошибка онкологических больных – опустить руки сразу после постановки диагноза. Многие начинают жить только своими страхами и постепенно уходят в депрессию. А вместе с этим болезнь прогрессирует быстрее.

Мне тоже было нелегко. Но я сознательно выбрала другой путь – жить с надеждой и бороться.

Я хочу жить ради своей семьи, ради творчества. Именно это помогает мне продлевать жизнь.

– Когда вы впервые узнали о болезни?

– Это произошло в 2011 году. Тогда у меня была вторая стадия заболевания. Врачи сразу предложили удалить обе молочные железы. Я очень испугалась и буквально убежала из больницы. Потом лечилась в Индии, четыре года принимала тибетские травы.

Но во время пандемии мне все-таки пришлось полностью удалить одну грудь, а во второй удалить опухоль. С тех пор ежедневно принимаю гормональные препараты, прошла уже 18 курсов химиотерапии.

Несмотря на лечение, сейчас метастазы распространились на ребра. По результатам обследований выявлены переломы третьего и четвертого ребер с правой стороны.

– Если бы вы сразу согласились на операцию и не обращались к народной медицине, все могло сложиться иначе?

– Иногда я жалею об этом, а иногда нет. Жалею потому, что, возможно, тогда не пришлось бы столько лет мучиться с рукой. Но если бы я тогда сразу легла на операцию, наверное, не пришла бы к тому творчеству, которым живу сегодня.

В то время я уже работала в оркестре, но никогда не думала о сольной карьере. Помню, когда сбежала из больницы, познакомилась с пожилым корейцем. Он сказал мне: «У тебя внутри накопилось слишком много боли. Ее нужно выпустить. Обнимай березы и плачь. Поднимайся в горы и кричи. Или пой».

Именно эти слова изменили мою жизнь. Я начала больше выступать, стала петь, заниматься сольным творчеством. И действительно, творчество стало для меня настоящим лекарством. На моих глазах ушли из жизни многие люди, а меня все эти годы спасают сцена и музыка.

Даже если лежу больная дома, стоит мне выйти на сцену, сыграть на кыл кыяке или исполнить песню – словно заново оживаю.

Иногда в социальных сетях пишут: «По ней и не скажешь, что она больна».

Я только улыбаюсь и отвечаю: «Пусть ваши слова окажутся правдой».

– Несмотря на болезнь, в прошлом году вы провели большой юбилейный концерт, посвященный сорокалетию творческой деятельности.

– Да. С 1986 года я работаю в Академическом оркестре народных инструментов имени Карамолдо Орозова при Кыргызской национальной филармонии. В этом году исполнилось ровно сорок лет моей творческой деятельности. По этому случаю я организовала большой сольный концерт, который, к счастью, прошел очень успешно.

Меня поддержали коллеги, весь коллектив оркестра. Я сама также играла вместе с оркестром, исполняла свои произведения. Зал был полон, зрители приняли концерт очень тепло. Для меня это стало настоящим праздником.

– За сорок лет работы в государственном оркестре, несмотря на тяжелые испытания, вы так и не получили почетного звания.

– Никогда специально не стремилась к наградам. Я просто честно работала. Филармония для меня стала вторым домом.

Рабочий день начинается в половине десятого утра, а я каждый день прихожу уже к половине девятого.

Ровно сорок лет назад я впервые переступила порог этого оркестра. За эти годы мы пережили очень многое. Верю, что мой труд все-таки будет замечен, и надеюсь когда-нибудь получить заслуженное звание. Государственная награда нужна не только как признание труда. Для людей с тяжелыми заболеваниями она дает и определенные социальные льготы.

Например, я лечусь в Национальном центре онкологии. Но однажды зимой сильно заболела простудой и решила обратиться в Клиническую больницу специального назначения. Там мне отказали, сказав, что у меня нет почетного звания.

После этого я поняла, что государственные награды действительно имеют большое значение.

– Любовь к музыке появилась еще в детстве?

– Да. Я была одной из первых выпускниц класса комуза музыкальной школы в Ат-Башы. Особенно приятно, что в 2024 году, в рамках 60-летия Детской школы искусств имени Ж. Шералиева, где я когда-то училась, там открыли класс кыл кыяка имени Гульнары Сыдыкбековой.

В 1979 году я приехала в Бишкек и поступила в Музыкальное училище имени Мураталы Куренкеева. Уже на втором курсе мне посчастливилось стать участницей XXVI съезда КПСС в Москве.

Мне было всего 17 лет, и я выступала в Кремлевском дворце вместе с такими выдающимися мастерами, как Болот Минжилкиев, Самара Токтакунова, Чалагыз Исабаев и Сардарбек Жумалиев.

Позже окончила Кыргызский государственный университет искусств имени Бюбюсары Бейшеналиевой по классу кыл кыяка и пришла работать в оркестр.

Как говорится, дерево растет на одном месте. Так и я уже четыре десятилетия остаюсь верна своему коллективу.

– Действительно, ваш многолетний труд заслуживает высокой оценки. Надеемся, что государство обязательно отметит ваш вклад в развитие культуры.

Спасибо вам за интервью! Желаем крепкого здоровья и еще долгих лет служения кыргызскому искусству.

11.07.2026 15:49:46