Орозбек Сыдыков: Зачем Кыргызстану нужны частные судебные эксперты и исполнители

Редакция Караван-Инфо поговорила с заместителем министра юстиции Орозбеком Сыдыковым о реформе судебно-экспертной системы в Кыргызстане и о том, почему стране необходим институт частных судебных экспертов и исполнителей.

– С чего началась идея создания института частных судебных экспертов в Кыргызстане?

– Всё достаточно просто. В Кыргызстане насчитывается 17 категорий дел, требующих проведения экспертиз, а с учётом подкатегорий – их уже 64. Однако сегодня в стране доступны лишь 49 видов экспертиз. Остальные невозможны из-за нехватки оборудования или специалистов. Мы предлагаем допустить к этой работе частных экспертов и лаборатории, в том числе зарубежные, при условии, что они будут входить в состав Палаты судебных экспертов КР.

– Почему именно сейчас это особенно важно?

– Потому что судебная экспертиза – это не просто административная услуга, а полноценная научная деятельность, требующая высокотехнологичного оборудования и постоянного профессионального роста. Мы сильно отстаём по технической оснащённости. Например, у нас до сих пор не проводится ДНК-экспертиза, несмотря на её огромную востребованность как в уголовных, так и в гражданских делах. Людям приходится обращаться за помощью в соседние страны или ждать по несколько месяцев. Это неправильно.

– В каких странах уже действует институт частных судебных экспертов?

– Это обычная практика в Казахстане, Узбекистане, России, а также в ряде стран Европейского союза. Там государство не монополизирует экспертизу, а наоборот — стимулирует развитие частного рынка. Это снижает нагрузку на государственные лаборатории и повышает доступность качественных экспертных услуг.

– Как будет функционировать Палата судебных экспертов? Это государственный орган?

– Нет, мы намерены создать независимый и самоуправляемый орган. Он будет утверждать методики, сертифицировать специалистов, вести единый реестр экспертов и регулировать тарифную политику. Это будет не просто профессиональное сообщество, а полноценный институт саморегулирования.

– А как сейчас обстоят дела в государственной судебно-экспертной службе при Минюсте?

– В прошлом году наша служба провела более 5700 экспертиз, из которых 80% – первичные. Это большая нагрузка. Например, в отделе баллистических, трасологических и взрывотехнических экспертиз работает всего десять человек, которые ежедневно занимаются важными деталями: от следов обуви до идентификации оружия. Однако наш потенциал ограничен – мы не можем проводить молекулярные исследования или сложные технико-экономические расчеты.

– Смогут ли частные лаборатории проводить экспертизы вне рамок судебного процесса?

– Конечно. Экспертиза может быть частью досудебной подготовки или использоваться в потребительских спорах. Например, если человек подозревает, что купил подделку, он может сам обратиться за экспертным заключением. Это тоже форма доказательства.

– Не приведет ли это к появлению «коммерческой справедливости»?

– Мы предусмотрели механизмы минимизации таких рисков. Заявитель не будет напрямую обращаться к эксперту – он подает заявку в Палату, которая назначает сертифицированного специалиста. Кроме того, тарифы будут фиксированными и прозрачными. Вся система основана на стандартах, сертификации и открытости. Заключения экспертов, аккредитованных Палатой, будут иметь юридическую силу. Мы также рассчитываем, что это позволит вернуть в страну наших специалистов, сейчас работающих за рубежом.

– Как это повлияет на качество правосудия?

– Существенно. Суды и граждане смогут получать профессиональные экспертные заключения быстро, объективно и по современным стандартам. Это важный шаг вперед – не только для судебной системы, но и в целом для защиты прав человека.

24.07.2025 19:24:54