Выбирая между мединститутом и искусством: как Замир Сооронбаев стал легендой кыргызского театра
Замир Сооронбаев – одна из самых ярких фигур кыргызского кино и театра. В этом году ему исполнилось 70 лет, и его творческий путь, который привлёк тысячи зрителей, достиг ещё одной важной отметки. Благодаря актёрскому мастерству, глубоким эмоциональным образам и особому художественному видению как режиссёра, он внёс огромный вклад в развитие кыргызской культуры. В этой статье, приуроченной к юбилею уважаемого мастера, мы расскажем о природе творчества Замира агая, его отношении к искусству и многолетнем опыте, который он накопил.
«Из-за малого роста я не смог поступить в Москву»
В 1974 году, окончив школу, я приехал в столицу и подал документы в мединститут. Однажды, гуляя в парке возле института, увидел объявление. В нём было написано, что в Москве проходит набор в театральное училище имени Щепкина. В тот день, когда вернулся в комнату, перед глазами стояла Красная площадь, Кремль. На следующий день снова пошёл и перечитал объявление. Мысли были только о нём. Потом снова вернулся туда.
Приёмная комиссия располагалась в здании нынешней консерватории. Я пришёл туда, всё расспросил. Мне объяснили правила: нужно выразительно читать, петь, танцевать. Всё понял, кроме слова «этюд». Сейчас вспоминаю – смешно. В тот же день я забрал документы из мединститута и пошёл в комнату. Узнал у ребят, которые учились в двухгодичной студии при Кыргызском национальном драматическом театре, что такое этюд.
С благим намерением учиться в Москве пошёл сдавать экзамены. Дошёл до четвёртого тура, но на последнем этапе провалился. Я был очень расстроен и хотел понять причину – оказалось, меня не приняли из-за маленького роста.
«Театральное училище в Ташкенте открыло мне дорогу»
Я ушёл и из медицинского училища, и мысль, что могу остаться без учёбы вообще, не давала покоя. В порыве этого раздражения я всё же решил получить театральное образование и подал документы в двухгодичную студию при театре. К счастью, меня приняли туда. К моему счастью, уже на следующий год после подачи документов прошёл приём в Ташкентский театральный институт имени А. Островского. Я успешно прошёл конкурс вместе со всеми.
Учёба в Ташкенте в первом курсе была очень сложной. Но, оглядываясь назад, понимаю, что поездка в Ташкент была Божьим предначертанием; можно сказать, что это учебное заведение открыло мне дорогу.
«Я работал с корифеями...»
Когда я пришёл в театр, великие мастера ещё были живы. Я работал с моим наставником Бообеком Ибраевым, с Бакен Кыдыкеевой, Даркүл Күйүковой, Сыдыкбеком Жамановым, Сайрагүл Балкыбековой и многими другими выдающимися деятелями национального театра. Режиссёры начали доверять мне роли. Я не покидал театральной сцены. Каждая роль была для меня как праздник, и успехи в творчестве во многом обязаны этим людям.
«Я даже не рвался стать режиссёром»
Я и не стремился становиться режиссёром. В 1985 году в наш театр пришёл главным режиссёром Народный артист Киргизской ССР И. Рыскулов. Мы с ним хорошо работали, он всегда держал меня ассистентом. Оказалось, что он испытывал меня, готовя к режиссуре.
Позже, в 1995 году, была написана пьеса Э. Эрматова «Жаңыл Мырза», и мне предложили её прочитать. Прочитав, мне она очень понравилась. Я подошёл к Искену и сказал, что это хорошая пьеса и предложил поставить её. Я мечтал сыграть Каличу в «Жаңыл Мырза» и спросил, можно ли мне её сыграть. Пьесу одобрили, но прошло много времени, пока руки наставника освободились, и наконец я получил разрешение. Наш директор А. Керимбаев был очень строг, говорил: «Ты же сказал – поставишь?» – я сразу согласился. Так был издан приказ. Спектакль прошёл очень хорошо и был тепло принят публикой. После этого я поставил драму Казата Акматова «Азаттыгым – арманым», так начался мой путь в режиссуре.
В 1999 году мой наставник, режиссёр Бообек Ибраев, поручил мне занять его место. Сначала я, конечно, отказался, так как это очень трудная, ответственная и сложная профессия. Я продолжал ставить спектакли, пока окончательно не перешёл в режиссуру. Затем я дал согласие своему наставнику и стал работать как режиссёр.
«Судьба распорядилась так, чтобы я стал художественным руководителем театра»
В 2010 году нужно было выбирать Художественного руководителя. Мы с Э. Бекболиевым и Д. Байдөбөтовым выдвинули свои кандидатуры, и большинство голосов было за меня. Так я стал Художественным руководителем.
Позже возникло решение, что в музыкальных театрах должен быть Художественный руководитель, а в драматических — нет. Я решил написать заявление в министерство и отказаться от должности. В то время министром был И. Жунусов. Он сказал, что, если в театре нет ни художественного руководителя, ни главного режиссёра, это будет невозможно. Поэтому он издал приказ: «Назначьте его главным режиссёром, ваша кандидатура соответствует всем критериям». Так я проработал главным режиссёром около пяти лет.
«Театр для меня – целый мир»
Мы говорим, что театр — это достояние народа, зеркало души, и большинство артистов называют театр своим вторым домом. Я не могу сказать, что это первый или второй дом, но иногда, когда оглядываюсь, он становится как первый дом.
В своё время поступало множество предложений с других сторон, и я не мог принять решение. Потому что театр для меня — целый мир. Я даже не могу красиво описать это словами, я счастлив в театре.
Потому что мы видели всех великих корифеев Кыргызстана, впитали их опыт и воспитание. Единственного Муратбека Рыскулова я так и не увидел. Старшее поколение мастеров любило и ценило театр настолько, что мы, вдохновлённые их любовью, смогли сохранить театр до сегодняшнего дня. Их влияние помогло театрам дожить до наших дней.
09.12.2025 11:40:49