Каныбек, сын Орозбека Кутманалиева: «Я узнал, что наши матери разные, только в 15 лет»

Нередко бывает так, что в одной семье растут дети, которые становятся достойными людьми и служат своему народу. У народного артиста Кыргызской Республики, талантливого актёра Орозбека Кутманалиева было 11 детей. Для мастера, оставившего значительный след в кыргызском кинематографе, его дети были и гордостью, и главной наградой. Мы побеседовали с младшим сыном актёра – Каныбеком Кутманалиевым.

– Каныбек, говорят, что вы похожи на своего отца. Наверняка вы часто это слышали?

– Я младший среди сыновей в семье. Мои родители вырастили 11 детей. Внешне я похож на отца, но ростом пошёл в маму – она была ниже, поэтому, наверное, я получился таким.

– Вы дети двух матерей. Не было ли между братьями и сёстрами какой-то разницы?

– В 1969 году, когда у отца уже было трое сыновей и две дочери, его жена умерла после болезни. Тогда отец несмотря на то, что его творческая карьера была на подъёме, оставил работу в филармонии, чтобы быть рядом с детьми. Несколько месяцев он полностью посвятил себя семье. Позже он работал режиссёром и диктором на КТР. Днём трудился там, а ночью занимался дубляжом кинофильмов.

В те годы он познакомился с моей мамой. Тогда моя сестра Чынара была маленькой, и отцу не с кем было её оставить, поэтому он часто брал её с собой. Когда оставлял её у моей мамы, она привязалась к ней и начала называть её «мама». Так, работая вместе, мои родители стали близкими людьми.

Мама тогда одна воспитывала двоих детей. После того как они поженились, у них родились ещё четверо детей. Так нас стало 11. Отец и мама всю жизнь много работали, старались дать нам всё необходимое.

Между нами никогда не было разделения. Например, я узнал, что наши матери разные, только когда мне было 15 лет. До этого я думал, что все одиннадцать детей – от одного отца и одной матери. Слава Богу, родители увидели больше 40 внуков.

– Люди хорошо знают вашего отца по роли Ороскула. А каким он был дома, в обычной жизни?

– Когда отец заходил домой, казалось, что дом наполнялся особым светом. Он рассказывал всё, что видел и слышал, делился новостями с работы, рассказывал о родословной – рядом с ним никогда не было скучно.

Когда мы были маленькими, он любил смешить нас, изображая разные голоса. А как прекрасно он пел! Люди, которые просили его спеть, потом сами не могли сдержать слёз. Особенно когда он исполнял песню «Исповедь тринадцатилетнего мальчика», невозможно было слушать без эмоций.

Так как его отец был мастером, это ремесло передалось и ему. Он брал молоток и инструменты, что-то мастерил, а я помогал ему рядом. Если кто-то просил помощи, он мог оставить свои дела и пойти помочь. Тогда мама шутила: «У тебя вообще бывает день, когда ты дома остаёшься?»

Позже он стал брать меня с собой на торжества, я был его личным водителем. Однажды мы поехали в гости в Талас. Нас хорошо приняли, и к хозяину пришёл сосед. Он сказал: «Услышал, что вы приехали, специально пришёл получить благословение», – и зарезал барана.

Пока мы сидели в гостях, пришёл ещё один сосед. На пятый день я сказал: «Папа, мне нужно возвращаться, учёба начинается». Помню, как один дал нам мешок фасоли, другой приготовил продукты в дорогу, все провожали нас с уважением и теплом.

Куда бы отец ни приходил – на свадьбу или в гости, он всегда был среди самых уважаемых людей.

– Какой фильм с участием отца вы можете пересматривать снова и снова?

– Я часто смотрю фильм «Белый пароход». Оказывается, отца выбрали на роль Ороскула сначала из-за его внешности и телосложения. А потом уже оценили его актёрский талант и голос.

В фильме «Ранние журавли» мой старший брат Марс играл Анатая, а отец – вора, который крал лошадей. Я помню, как отец в фильме застрелил моего брата, и это сильно меня впечатлило. Я не мог понять: «Как родной отец может застрелить сына? Ведь мой отец не такой жестокий человек».

Позже, когда я стал старше и начал понимать разницу между положительными и отрицательными героями, я понял, насколько талантливо отец создавал свои образы. А фильм «Волчья яма» я тоже никогда не устаю смотреть.

– У кого из детей есть творческие способности?

– Конечно, не на таком высоком уровне, как у отца, но у каждого из нас есть какая-то часть таланта. Моя сестра Чынара много лет работает на телевидении. Брат Марс долгое время был связан с кино, сейчас работает в другой сфере.

Сын моего старшего брата Касена – Абир Касенов – эстрадный певец. Остальные умеем хорошо шутить, где-то спеть – каждый по мере своих возможностей.

Когда отец был моложе, он иногда приносил домой камеру с работы. Мы записывали на неё свои пожелания, добрые слова, моменты нашей жизни. Сейчас, когда собираемся всей семьёй, любим смотреть эти записи и возвращаться в детство.

– Как прошли последние годы его жизни?

– В 1982 году государство выделило нашей семье пятикомнатную квартиру в городе. Отец всю жизнь привык работать, поэтому ему было тяжело просто сидеть дома. Во дворе дома в микрорайоне Восток-5 он решил открыть небольшой торговый киоск. Сам его построил.

Он ездил за товаром на Ошский рынок, общался с людьми, покупал то, что нужно. Я считаю это проявлением его простоты и скромности. Другой человек, возможно, после таких ролей сказал бы: «Я великий актёр», – и не стал бы заниматься торговлей.

У него там были хорошие друзья, с которыми он играл в шахматы. Однажды он сказал: «Буду разводить кур». Я ответил: «Папа, не надо, соседи будут недовольны». Но он всё равно устроил маленькое хозяйство возле балкона.

Кто-то подарил ему козлёнка, и он тоже стал за ним ухаживать. Этот козлёнок очень привязался к отцу: когда он уходил, животное звало его, а когда возвращался – успокаивалось. Отец кормил его с рук. Потом козлёнок вырос, и мы даже стали получать молоко. Моего старшего сына отец вырастил, давая ему молоко от этой козы.

– Он успел увидеть ваших детей?

– Однажды он сказал: «Хочу понянчить внука». Почему-то именно после этих слов я решил не откладывать свадьбу. Я женился на девушке, с которой был знаком из села.

Когда отец утром уходил на работу, он пил чай, который готовила моя жена. Они хорошо общались. Когда она лепила манты, он помогал и шутил: «Я ем десять мантов, свою порцию уже слепил», – и смеялся.

– В последнее время он болел?

– У него был бронхит. После двух инфарктов он иногда говорил: «Интересно, когда придёт третий вызов?» А я тогда думал, что он говорит о приглашении на свадьбу.

В середине декабря 2004 года он заболел бронхитом и попал в больницу. Но даже там, когда родственники приглашали его на свадьбы, он уходил без нашего ведома. Однажды мы пришли и увидели, что он лежит с высокой температурой. Врачи сказали: «Он нас не слушал, ночью ушёл на свадьбу».

После возвращения домой он чувствовал себя лучше. Мы встретили Новый год вместе. Он шутил, говорил: «Мы всё время слушаем речь президента, теперь я выступлю», – и дал нам своё благословение.

Чтобы не сидеть без дела, он устроился работать сторожем в знакомую организацию. Там работа была спокойной: нужно было только иногда передавать смену. Он проводил время с другом, играл в шахматы.

4 января 2005 года он ушёл на работу. Около полуночи решил отдохнуть. Когда его дыхание стало необычным, друг попытался его разбудить. Отец сильно сжал его руку, сделал два тяжёлых вдоха и ушёл из жизни.

Так мой отец умер в 73 года от инфаркта.

Он всегда просил у Бога лёгкой смерти. Его желание – «уйти спокойно во сне, не мучаясь» – исполнилось. После его ухода мне почему-то кажется, будто отец просто уехал на съёмки. Это чувство остаётся со мной до сих пор.

29.06.2026 18:10:43