Айнура Асылбекова: «Особенно тяжело, когда в морг привозят детей»
Наша сегодняшняя героиня – Айнура, уже долгое время работающая в морге и проводящая вскрытия для судебно-медицинских исследований. Единственная женщина в коллективе, она не раз доказывала своё профессиональное мастерство, работая на равных с мужчинами. Мы попросили Айнуру рассказать о тяжёлом, холодном и порой отталкивающем фронте её работы – о буднях в морге, где царят характерные запахи и где приходится сталкиваться с человеческой трагедией лицом к лицу.
– Айнура, начнём с того, как вы попали в эту профессию?
– С детства мечтала работать в медицине. Когда вырасту, то или буду акушером, или работать в реанимации – так я думала. Хотелось помогать людям, встречать их в этот мир, делать жизнь лучше. Но в итоге сложилось иначе – я оказалась на тёмной стороне – провожать людей в последний путь. Первый раз я оказалась у трупа, когда училась в училище, мне было 16 лет. Потом интерес к судебно-медицинской экспертизе рос, и я поняла: это моё. Я училась для этой профессии одиннадцать лет. До сих пор продолжаю самообразование, знакомлюсь по интернету с новыми методиками, стараюсь применять их на практике.
– Какая часть работы даётся вам сложнее всего?
– Наша работа часто раскрывает преступления – от начала до конца каждый этап требует огромной ответственности. Привыкнув принимать тела, само вскрытие мне даётся легче, но гораздо тяжелее общаться с близкими умерших. Часто к нам поступают тела внезапно умерших людей – и для родственников это шок. Многие не хотят, чтобы с телом что-то делали; они не дают разрешения на вскрытие. Понимаю их состояние и часто думаю: «Если бы близкие просто забрали тело, не вскрывая…». Потому что знаю, как им тяжело. К тому же многие отказываются от судебно-медицинского исследования, а позже из-за непроведения экспертиз возникают вопросы и приходится эксгумировать — и это ещё труднее для всех.
– Эксгумированные останки тоже привозят сюда?
– Это зависит от обстоятельств. Чаще стараемся проводить исследование на месте и завершать его там. Тяжело исследовать сильно разложившийся скелет — тогда мы берём и привозим лишь необходимые фрагменты для дальнейшего исследования.
– Насколько психологически тяжёлая эта работа для вас?
– Очень. Особенно тяжело, когда к нам приводят безжизненные тела очень молодых детей. Когда родители приходят и плачут, вспоминая хорошие моменты – мне становится особенно плохо. Наверное, я уже научилась бережно относиться к детям, поэтому постоянно переживаю за своих. По дороге домой часто повторяю детям: «Будьте осторожны». Иногда я рассказываю им о несчастьях как урок, чтобы они помнили о безопасности и не переживали понапрасну.
– Что даёт вам профессиональное удовлетворение в работе?
– Я не получаю удовольствия от самого вскрытия замёрзших или тяжелораненых тел. Но мне радостно, когда, участвуя в судебных заседаниях, я даю точную информацию, которая помогает сторонам прийти к истине и, возможно, помириться. Моя информация — путь к справедливости. И я горжусь своими знаниями.
– Как организован ваш рабочий график?
– Как у обычных медработников – по сменам, дежурства круглосуточные. Мы принимаем тела и в день, и ночью, фиксируем время поступления и признаки. Дежурства иногда выпадают на выходные и праздники – тогда тоже работаем. Помимо умерших, мы принимаем тяжёлых раненых и пострадавших при изнасиловании – проводим исследования и по этим делам. Хочу отметить: часто жертвы сексуального насилия обращаются слишком поздно, и таких случаев становится всё больше. Поэтому прошу: если с вами что-то случилось, приходите немедленно – мы не требуем документов или денег и примем вас сразу.
– Как вы справляетесь с неприятными запахами в морге?
– Сначала тела обрабатываются на первом этаже, потом хранятся в холодильниках на других этажах — запах собирается и поднимается к четвёртому этажу. Мы только проветриваем помещение – другого выхода нет. Здание, к сожалению, построено неправильно; чтобы избавиться от запахов, нужно перестраивать его. Пока приходится терпеть.
– Была ли ситуация, которая особенно вас потрясла?
– Однажды нам привезли тело очень молодой девушки – ей было всего 19 лет, она только пришла на учёбу и, по словам, якобы сама спрыгнула с 9-го этажа. Ещё более трагично: девушка была на втором месяце беременности. Мне очень жаль, что семья не заметила её страданий. Если бы ей вовремя дали психологическую помощь, возможно, всё сложилось бы иначе. Часто причина гибели молодых – недостаток близости и поддержки в семье.
– Есть ли что-то ещё, что вы хотели бы добавить?
– Хочу обратиться к людям: берегите друг друга и обращайте внимание на состояние близких. Бывает, одна беседа, помощь, внимание – может спасти жизнь. И тем, кто столкнулся с насилием, повторю: приходите немедленно — мы примем и поможем.
– Спасибо, Айнура, за откровенность и за вашу работу.
– Спасибо. Мне очень важно, чтобы об этом знали.
29.10.2025 12:00:07