Чоро Кожомжаров – человек, положивший начало кыргызской эстраде

Чоро Кожомжаров – человек, который одним из первых в Кыргызстане дал старт понятию «эстрада», заложив её первые основы и открыв путь многим певцам и музыкантам. К сожалению, при жизни он не получил должного признания, но его вклад остаётся значительным. Мы решили рассказать о его творчестве через воспоминания современников.

Чоро Кожомжаров, заслуженный артист Кыргызской Республики, родился в 1942 году в селе Учкун Ак-Таласского района. Он стал организатором и художественным руководителем первого кыргызского эстрадного ансамбля. В 1955 году окончил музыкальное училище имени М. Күрөнкеева по отделению народных инструментов. С 1958 года работал солистом-музыкантом в оркестре народных инструментов К. Орозова, играя на домбре-примида и исполняя классические кюи на комузе. В 1968 году организовал инструментальный ансамбль, который исполнял песни народных певцов и композиторов, а также произведения выдающихся комузистов.

Ансамбль Чоро Кожомжарова гастролировал в Канаде, Сирии, Алжире, Монголии и других странах, завоёвывая призовые места на конкурсах. Сам Чоро был награждён медалями. Он создавал красивые аранжировки для песен Эсеналы Кушчуева («Ой, тобо»), Шаршена Термечикова («Кантың бар»), Абдыласа Малдыбаева («Кызыл жоолукчан»), Сардарбека Жумалиева («Дзержинский бульварым») и многих других. Чоро Кожомжаров трагически погиб 13 апреля 1981 года в Фрунзе при неизвестных обстоятельствах.

Воспоминания современников:

Алтынбек Сапаралиев, заслуженный артист КР:

«Я не встречал ни у кого такого профессионализма в творчестве и деятельности, как у этого человека. Для примера – он так мастерски играл на всех музыкальных инструментах нашего ансамбля, кроме барабана. По характеру он был человеком спокойным, никогда не сердился, я не видел, чтобы он повышал голос. Из этого можно понять, что он не мог грубо говорить с другими. Будучи человеком, объединявшим представителей эстрады того времени, к нему обращались все молодые певцы, желающие выступать. Если они хорошо пели, он очень радовался. Если же кто-то не справлялся, он не говорил прямо «ты не готов» или «ты не сможешь спеть», а переживал про себя. Потом он подходил к нам, объяснял, какие есть недостатки, и просил: «Вы помогите им исправить это». Я очень благодарен Чокеме за свой творческий путь. Этот человек сделал так, что простой парень из села смог стать профессиональным певцом.

Он был человеком, строгим в требованиях и точным в ответственности. Тогда наш эстрадный ансамбль во Фрунзе давал всего два концерта в год, но людей приходило очень много. Когда мы говорили: «Чоке, столько народа приходит, может, проведём больше концертов?», он отвечал: «Сначала обновим репертуар. Петь одну и ту же песню весь вечер – стыдно». Благодаря его словам мы начинали работать над новыми песнями».

Сардарбек Жумалиев, народный артист КР, дирижёр:

«Мы с Чоро познакомились в 1957 году. Мы оба жили в общежитии. Чоро с юности стремился к большим свершениям. Он остался лишь с тем образованием, которое получил в училище, но его талант значительно превосходил знания. Он был лучшим и первым аранжировщиком кыргызской эстрады. Чоро первым электронно обработал все музыкальные инструменты. Он был невероятно энергичный и подвижный. Помню, как к нашему первому концерту эстрадного коллектива он с огромной ответственностью, оставив все другие дела, подготовил двухчасовую программу. Наш первый концерт прошёл очень успешно и сразу понравился публике».

Зейнеп Шакеева, заслуженная артистка КР:

«Чоро агай был очень требователен. Он следил не только за тем, чтобы мы хорошо пели, но и чтобы певцы правильно отдыхали. В то время наш эстрадный ансамбль гастролировал по 16 республикам. В составе были Самара Токтакунова, Бүбүсара Бейшеналиева, Айша Базарбаева, я и многие другие девушки – все мы были юными и полными энергии. Иногда, когда мы приезжали в другую страну, хотелось сразу пойти по магазинам. Чоро агай говорил: «Если вы сейчас будете ходить по магазинам и устанете, вечером не сможете хорошо петь, садитесь и отдыхайте». Оглядываясь сейчас, я понимаю, что он заботился о нашей молодости. К сожалению, его жизнь была короткой, и причины его смерти так и остались неизвестны. Единственное, что слышали – якобы его убили, в тот день он получил большую сумму гонорара».

Каныкей Эралиева, композитор:

«Я училась вместе с Чоро в музыкальном училище имени М. Күрөнкеева. Покойный Чоро был от природы очень музыкален. Он прекрасно играл не только на комузе и домбре, но и на фортепиано. Его вклад в развитие кыргызской эстрады был огромен. Уже с первого концерта нашего ансамбля публика прониклась нашей музыкой. Где бы мы ни выступали, приходило много зрителей, и многие не могли достать билеты. Позже он также делал аранжировки на произведения моего супруга Атайбека Бөдөшева. Чоро Кожомжаров сделал большое дело для кыргызской музыки, но его мало вспоминают. Сейчас, когда вы пишете о нём, я благодарна вам за это».

Султан Каримов, певец:

«Я впервые встретил Чоро агая в 15 лет в Жети-Өгүзе. На одном конкурсе он вручил мне главный приз. В конце вечера он скромно подошёл ко мне за кулисы и сказал: «Ты готовый певец. Приезжай в город». Для меня это было огромной радостью. В 16 лет я оказался под его крылом. Я знал Чоро как очень заботливого человека. Во время гастролей в отдалённые районы он всегда брал меня с собой и по вечерам в гостинице укладывал меня в комнату, где сам спал. Конечно, тогда не было современных условий, нельзя было даже переносить с собой Ямахy как сейчас.

Меня до сих пор поражает, насколько сложно работал ум Чоро агая. Он вставал посреди ночи, чтобы записать ритмы, которые приходили ему в голову. Сидя на кровати, он тихо напевал ритм и двигал руками, как будто играет на Ямахе или пианино, записывая ноты. Утром на работе он отыгрывал те ноты, созданные ночью. Он создавал удивительные ритмы.

Когда я уходил в армию, он проводил меня в аэропорт, называя «моим самым юным артистом». Прощался очень тепло, с заботой, обещая, что после службы мы снова будем работать вместе. Но, к сожалению, к моему возвращению его уже не стало. Об этом мне писал Алтынбек байке».

Самара Токтакунова, народная артистка КР:

«Я бы сказала, что Чоро был любимцем Бога. Его талант был безусловно велик. Среди качеств, которые остались в моей памяти, я бы отметила его чувство юмора. Он всегда ярко и искренне смеялся. Меня он никогда не называл по имени, а всегда говорил «капкара». Он говорил это с такой особой теплотой, что согревал сердце. Он был очень элегантным, всегда подтянутым. Я думала, что у Чоро вьющиеся волосы. Но однажды они были прямо распущены, и я удивилась. Он посмотрел на меня и сказал со смехом: «Эй, капкара, ты же не знаешь мой секрет. Я умею завивать волосы. Если я так их не уложу, девушки не обратят на меня внимание». Оказалось, что Чоро всегда перед выходом на улицу делал себе прическу с плойкой. Те, кто не знали этого, вспоминали его просто как человека с вьющимися волосами».

19.11.2025 07:23:23