Кадыр Маликов: Афганистан и Центральная Азия – между прагматизмом и идеологией
Тема Афганистана по-прежнему остаётся источником беспокойства для Центральной Азии, США и Запада. После неожиданного прихода к власти Талибана 15 августа 2021 года, множество стран, ранее признавших эту группировку террористической организацией, были вынуждены пересмотреть свои решения. Возникла ситуация, при которой с новым правительством пришлось считаться. Эксперт Кадыр Маликов в беседе с Караван-Инфо поделился своим взглядом на современный Афганистан и его возможные будущие действия.
– Россия больше не признает Талибан террористической организацией. На чём основано это решение и как оно повлияет на будущее?
– С приходом Талибана к власти в 2021 году политическая карта региона изменилась. Для стран Центральной Азии, находящихся на перекрёстке империй, традиций и вызовов, Афганистан перестал быть лишь источником угроз. Он стал сложной, неоднозначной, но неотъемлемой частью региональной реальности.
Решение России исключить Талибан из списка террористических организаций можно считать первым официальным сигналом признания этого де-факто режима как субъекта, с которым можно и нужно выстраивать отношения. Это решение, принятое без внутренних споров, дает остальным странам региона ориентир – где заканчиваются страхи прошлого и начинается прагматизм будущего.
– Можно ли считать Афганистан сегодня безопасной страной?
– Трудно сказать, насколько достоверна предлагаемая Эмиратом «новая реальность». Стабильность в Афганистане – это не только вопрос внутреннего управления, но и региональный, даже глобальный вызов. Внешне кажется, что страна живёт спокойно: перестрелки в городах прекратились, дороги стали безопаснее. Но внутри власти сохраняется напряжение между консервативным религиозным ядром в Кандагаре и прагматическими фигурами, связанными с Хаккани, в Кабуле. Эти противоречия пока заморожены, но могут вспыхнуть в любой момент.
– Почему ситуация нестабильна?
– Экономика остаётся слабой. Международные резервы заморожены, большинство населения зависит от гуманитарной помощи, а попыткам развивать торговлю с Китаем, Пакистаном и Ираном мешает отсутствие инфраструктуры и доверия. Без признания, инвестиций и системных отношений Афганистан обречён на существование в режиме выживания. Поэтому Талибан использует идеологию как инструмент удержания власти.
Центральная Азия не может игнорировать Афганистан. Он — не просто сосед, но и стратегическая артерия на юг – к Индии, Пакистану, портам и океану. Узбекистан и Казахстан наладили контакты с Кабулом: строятся логистические маршруты, поставляется электроэнергия, обсуждаются сельскохозяйственные проекты. Кыргызстан также участвует в гуманитарных инициативах. Однако диалог ведётся осторожно, с балансом между прагматизмом и осторожностью. Например, Таджикистан занимает жёсткую позицию, продолжая воспринимать Талибан как потенциальную угрозу, особенно на фоне возможной активности радикальных таджикских групп.
– Может ли регион выдержать такую стратегическую двойственность?
– Общество Центральной Азии в основном мусульманское, солидарность сильна, особенно по отношению к Палестине. Мы наблюдаем акции поддержки, слышим различные голоса. Но официальная дипломатия старается не обострять отношения с Западом и Израилем. Такая двойственность – поддержка народа при сохранении нейтралитета во внешней политике – наблюдается и в отношении Талибана. Где проходит граница между моральной позицией и национальным интересом?
Можно ли бороться с политическим исламом как внутренним экстремизмом, сотрудничая с Кабулом, и при этом сохранять нейтралитет по трагедии в Газе? Пока это удаётся. Но конструкция становится всё менее устойчивой. Мир стремительно движется к новой «оси идентичности»: исламская солидарность, антиимпериализм, требование справедливости – три опоры новой политической мобилизации. Особенно в эпоху, когда кризис на Украине, палестинская проблема и смена центров силы разоблачают двуличие старой однополярной системы.
США и Запад находятся в кризисе морального лидерства и не могут предложить региону ни образец стабильности, ни эталон прав. На этом фоне Афганистан, несмотря на все сложности, превращается в модель «устойчивости без уступок». Это тревожный сигнал: если идеологический режим может выживать без уступок в правах женщин, плюрализме и инклюзивности, то почему бы другим не повторить этот сценарий? Особенно там, где вера в светское государство слабеет.
– Наблюдается рост интереса к «афганскому пути» в маргинальных и идеологизированных кругах региона. Что это значит?
– Это не массовое явление, но его нельзя игнорировать. TikTok, Telegram, YouTube стали пространством романтизации сопротивления, героизации «чистого ислама», особенно среди молодёжи, чувствующей внутреннюю пустоту, несправедливость, отсутствие перспектив.
Здесь внутренние вызовы равны внешним: с одной стороны – давление глобального рынка, санкции, энергетическая нестабильность, влияние иранской политики в регионе, стремление Пакистана усилить свою роль в афганском вопросе. С другой – чувствительная к справедливости и неравенству исламская молодежь региона.
– Какой путь выбрать?
Уход в изоляцию – это путь к радикализации. Беспрекословное признание Талибана – сигнал, что права человека вторичны. Но и игнорировать афганский фактор – это роскошь, которую регион больше не может себе позволить.
Выход – в многоуровневой дипломатии: создание региональных платформ взаимодействия, участие ООН и ОБСЕ, вовлечение Талибана в гуманитарные, экономические и транспортные проекты, при этом требуя инклюзивности и отказа от экспорта идеологии. Параллельно – усиление исламского просвещения в странах региона: не через запреты, а через знания, контекст и аргументы.
Афганистан – это не просто южная граница. Это зеркало, в котором Центральная Азия видит собственные страхи, надежды и потенциал.
– Станет ли регион субъектом своей истории или снова ареной чужих игр?
В мире, стремительно переходящем от однополярности к хаотичной многополярности, у Центральной Азии есть уникальный шанс занять роль переговорщика, моста, стабилизатора. Но для этого нужно избавиться от идеологических инстинктов и научиться стратегическому мышлению – не поверхностному, а ориентированному на результат.
Афганистан остаётся вызовом. Пока – политическим. Но если регион не найдёт внутренний ответ на этот вызов, он превратится в цивилизационный.
04.06.2025 16:53:29