Поэтесса Меңди Мамазаирова: «Истоки подлинного творчества текут из крови и рода, а уже затем развиваются в зависимости от среды»

Известная поэтесса, писательница и драматург, автор множества повестей и рассказов, четырёх романов и десятков драм Меңди Мамазаирова в беседе с нами ответила на самые простые человеческие вопросы – о днях, пропитанных запахом детства, о любви, которая осталась жить в сердце, и о супруге Жолоне Мамытове.

– Меңди эже, изменили ли годы, прожитые с Жолоном Мамытовым, ваш внутренний мир?

– Я была единственной девочкой среди двух старших братьев и двух младших. Моя сестра была старше меня примерно на двенадцать лет и рано вышла замуж.

Я была девочкой, которая делала всё по-своему: упрямой, непоседливой, вспыльчивой, не терпящей лжи. Но так как в семье женщин кроме мамы и меня не было, я с детства выполняла всю женскую работу и всему училась сама. В семилетней школе не было книги, которую я бы не прочитала. Я хорошо училась и в кыргызском женском интернате в Оше. И там мой характер остался прежним.

Позже я поступила на филологический факультет университета. Училась хорошо. Я ничего не боялась.

Я по-настоящему полюбила Жолона. Мы даже спорили: «Я люблю тебя больше», – говорили друг другу. Он был очень честным человеком. Наверное, именно в этом мы совпали. Когда я жила с Жолоном, моя избалованность постепенно ушла. Но я стала гораздо более собранной. До сих пор удивляюсь, как он незаметно воспитал меня своей человечностью… Это отдельная большая тема…

Живя с ним, я научилась выбирать книги. Он очень много знал. Чаще всего он направлял меня к мировой и русской литературе. Полученные в университете знания тоже расширились. Я тоже старалась незаметно быть на равных с Жолоном. Даже при заботах о четырёх детях и работе в газете находила время для чтения. И я чувствовала его радость, когда он замечал моё стремление к знаниям.

Я же научила его богатству кыргызского языка. Мой безграмотный отец с детства погрузил меня в сокровищницу кыргызской речи.

– Как вы думаете, настоящее творчество рождается из таланта или из душевной боли?

– Интересный вопрос. Разве творчество может рождаться из боли? Боль не ведёт к добру, если говорить с физиологической точки зрения. Истоки подлинного творчества текут из крови и рода, а затем развиваются в зависимости от среды.

Талант даётся Богом. Его нужно бережно развивать, и в зависимости от ума, мышления и мировоззрения человека рождаются хорошие, средние или слабые произведения.

– Вас считают сильной женщиной. Но были ли моменты, которые заставляли вас больше всего плакать и оставили след в душе?

– Я не считаю себя сильной женщиной. Если бы я была сильной, разве я не смогла бы перевернуть горы и свернуть горы?

Я не часто плачу. Я пережила такие события, которые не пожелаешь никому. Но выбора не было. Когда теряешь близкого человека, было бы хорошо, если бы можно было умереть вместе с ним от слёз. Но ты не умираешь – просто становишься сломленным.

В такие моменты я обращалась к Богу. Он брал меня за руку и поднимал. Человеку это не под силу. Люди склонны осуждать. Им хочется видеть твоё падение. Но я не хотела показывать свою сломленность. Я молилась за таких людей, желала им добра и старалась прощать их низость.

Если я и плачу, то из-за человеческой слабости, из-за хрупкости жизни, из-за того, что цветы живут недолго, и даже солнце не вечно. Это не такая уж высокая философия…

– Какой период жизни вы сегодня вспоминаете с тоской – детство, любовь или годы творчества?

– Я скучаю по своему детству. Иногда специально вызываю его образ в памяти и радуюсь.

Когда я закрываю глаза, вижу: с востока едва-едва поднимается солнце, и весь мир залит светом. В нашем саду площадью примерно в гектар шумят птенцы в гнёздах, взрослые птицы. В воздухе – их разноголосое пение.

В доме рано утром щебечет ласточка, кормит птенцов по очереди. Во дворе множество цветов: булбул гүл, чыныгүл, намашам гүл, назик гүл… Их аромат удивительный. В арыке шумит вода. Рядом ползёт змея и её маленькие детёныши. Из канала выпрыгивает зелёная лягушка. Дальше медленно ползёт черепаха.

С южной стороны дома созревают яблоки и персики. С чарпаи видны гроздья белого и красного винограда, такие спелые, что будто сами падают в рот.

Лето было долгим, тёплым и прекрасным. Мы играли в воде, возвращались домой голодные, а там уже ждали холодный арбуз или сладкая дыня. Это было время, когда ни о чём не думаешь… Сейчас такого детства почти ни у кого нет. Когда вспоминаешь – на глазах наворачиваются слёзы.

Во-вторых, период любви остаётся в сердце, как светлый мир. Его не показываешь никому – и никто без тебя его не увидит. Без любви мир темнеет. Настоящая любовь уходит с головой. Это тайное счастье, которое даётся не каждому.

– Что сегодня дает жизнь вашей душе?

– Меня до сих пор, как и многих, держит в этом мире сладость жизни. Это моя откровенная правда.

Я не прошу у судьбы долгой жизни. Всё равно проживаем то, что нам предназначено. Если Бог даст долгую жизнь, пусть не оставляет меня одну. Я видела людей, которые жили долго и оставались без детей, без сверстников, без своего поколения… Такая долгая жизнь – это трагедия.

Каждое поколение должно жить внутри своего времени. Интересы своего поколения – самые важные. А забота о будущем – уже отдельный вопрос.

22.05.2026 09:45:43