ШОС переходит от безопасности территории к безопасности потоков

На мой взгляд, главное значение Бишкекского саммита состоит в том, что ШОС постепенно меняет свою природу. Если первоначально организация создавалась прежде всего как механизм обеспечения безопасности и борьбы с «тремя силами зла» – терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, – то сегодня она превращается в более широкую платформу евразийского взаимодействия.

Это принципиально важно. Современную безопасность уже невозможно отделить от экономики. Железная дорога, энергетическая система, нефтегазовый маршрут, порт, цифровая сеть или логистический центр одновременно являются экономическими объектами и объектами стратегической безопасности. Именно поэтому сегодня экономика становится продолжением геополитики, а инфраструктура – инструментом безопасности.

Для Кыргызстана это особенно актуально. Страна из периферийного участника евразийских процессов может постепенно превратиться в транзитный узел между Китаем, Центральной Азией, Каспием и далее Кавказом и Европой.

Ключевым проектом здесь становится железная дорога Китай–Кыргызстан–Узбекистан. Она способна изменить положение Кыргызстана в региональной системе коммуникаций и одновременно усилить связанность Центральной Азии с китайским и западным направлениями. Исследователи уже рассматривают Кыргызстан как потенциальный логистический узел Центральной Евразии.

В современном мире вопросы инфраструктурного развития тесно связаны с необходимостью поддержания стратегической стабильности. Будь это железные дороги, транспортные развязки, логистические центры или объекты энергетики, к ним требуется особое внимание в плане защиты от разного рода угроз.

На Бишкекском саммите безопасность, вероятно, будет рассматриваться уже не только через призму терроризма и экстремизма. На первый план выходят транснациональный терроризм, наркотрафик, киберугрозы, терроризм с использованием беспилотников, защита критической инфраструктуры, безопасность транспортных коридоров, энергетическая безопасность, информационное пространство.

То есть происходит переход от безопасности территории к безопасности потоков.

Это особенно важно для Центральной Азии. Регион становится местом прохождения все большего количества транспортных, энергетических, финансовых и информационных потоков. Поэтому стабильность региона становится условием функционирования всей евразийской инфраструктуры.

Сегодня действует другая логика – экономическая связанность сама становится фактором безопасности. Если государство контролирует важный транспортный коридор, энергетический узел или цифровую инфраструктуру, оно получает не только экономические преимущества, но и дополнительный геополитический вес.

И наоборот, если инфраструктура становится уязвимой, экономический проект превращается в объект политического давления.

Именно поэтому Китай заинтересован не только в строительстве железной дороги через Кыргызстан, но и в создании вокруг нее устойчивого пространства безопасности. Для Пекина стабильность Центральной Азии непосредственно связана с безопасностью Синьцзяна и функционированием западного направления китайской экономики.

ШОС эволюционирует, адаптируясь к новой геополитической реальности. На мой взгляд, организация движется от структуры коллективной безопасности к платформе комплексной евразийской связанности и устойчивости.

При этом ШОС вряд ли станет аналогом НАТО или Европейского союза. Ее особенность заключается в другом: это пространство, где государства с различными интересами – Китай, Россия, Индия, Пакистан, Иран и страны Центральной Азии – пытаются находить точки пересечения интересов.

Главным принципом остается не блоковое противостояние, а многополярное взаимодействие. Именно поэтому ШОС потенциально может сыграть роль своеобразного «предохранителя» в различных ситуациях, в том числе кризисных, которые возникают вследствие геополитической напряженности.

Для Кыргызстана проведение саммита – это не только дипломатическое мероприятие. Это возможность закрепить новую роль страны не как небольшого государства между крупными державами, а как государства, находящегося в центре формирующейся евразийской инфраструктуры.

Главный национальный интерес Кыргызстана, на мой взгляд, состоит в том, чтобы максимально использовать свое географическое положение, не превращаясь при этом в арену конкуренции внешних сил.

Для этого Бишкеку необходима политика многовекторного балансирования: углублять экономическое сотрудничество с Китаем, сохранять связи с Россией, развивать отношения с Турцией и государствами исламского мира, одновременно расширяя контакты с Европой и странами Южного Кавказа.

Таким образом, построение пространства развития и реализация крупных инфраструктурных проектов – это уже не только вопрос экономической выгоды. Это комплекс взаимосвязанных факторов, создающих возможности для партнерства, бизнеса, торговли, обмена ресурсами и технологиями и одновременно формирующих новую архитектуру безопасности.

Бишкекский саммит ШОС может стать важной точкой перехода к новой модели организации – от преимущественно региональной структуры безопасности к более широкой платформе евразийской связанности, экономического взаимодействия и стратегической устойчивости.