Экспортный запрет и цены на мясо: временная пауза или удар по отрасли?
С 11 августа 2025 года в Кыргызстане действует временное государственное регулирование цен на мясо. Министерство экономики установило предельные уровни: в среднем потолок составил 680–690 сомов за килограмм, местами – до 700 сомов. Одновременно приостановлена выдача новых экспортных квот, чтобы удержать внутренние цены. Эти шаги поданы как антиинфляционные и социальные меры.
В первые недели эффект заметен. На рынках говядина продаётся по 630–680 сомов, баранина по 650–690 сомов, в Оше цена доходит до 700 сомов за килограмм. Но главное остаётся прежним: цену формирует рынок, а рынок — это издержки фермера. Корма, логистика, ветеринария и доступ к финансам.
По данным статистики, за первое полугодие 2025 года в Кыргызстане произведено 115,4 тыс. тонн мяса, почти на 4 тыс. тонн больше, чем годом ранее. Страна по говядине обеспечивает себя на 95%, по баранине даже выше нормы. Проблема не в дефиците, а в том, по какой цене фермер может довести килограмм до прилавка.
Тем временем издержки растут. Министерство водных ресурсов, сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности предупреждает о риске засухи и возможном дефиците кормов. Государство закупает ветеринарные препараты, но корма, топливо, техника и рабочая сила продолжают дорожать. Административная «заморозка» даёт лишь краткую передышку, но не меняет ситуацию – себестоимость съедает любую скидку.
Особенно остро стоит вопрос экспорта. В 2025 году объёмы вывоза живого скота резко сократились. Это насытило внутренний рынок, но одновременно лишило фермеров доходов и инвестиций.
Опыт Казахстана показывает риски. Там после запрета экспорта крупного рогатого скота в 2019–2020 годах сократилось поголовье, выросли издержки, а потребительские цены продолжили расти. Жёсткие запреты лечат симптом, но подрывают основу отрасли.
Ситуация усугубилась коррупционным скандалом. 20 августа 2025 года ГКНБ задержал заместителя министра водных ресурсов, сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности, а также руководителя и заместителя руководителя Ветеринарной службы. Их подозревают в организации схемы при распределении экспортных квот на мясо и скот, которая включала оформление фиктивных актов на животных, продажу квот за $300 и 5 тыс. сомов, а также нелегальный вывоз более 40 000 голов скота в Узбекистан.
В министерстве заявили: «В интересах следствия на данном этапе не представляется возможным разглашение обстоятельств дела. Всё станет ясно по итогам следствия». Данный случай подтвердил главное опасение аграриев: запреты и квоты превращаются в инструмент коррупции, а не поддержки производителей.
Чтобы исправить ситуацию, нужны не временные ограничения, а системные меры. Скорее всего, необходимы дешёвые кредиты под 3–5%, а не под 10%, как сейчас. Без доступного финансирования животноводство становится убыточным и теряет инвестиционную привлекательность.
Важную роль может сыграть организация прямых поставок от фермеров к рынку, что позволит исключить посредников, искусственно накручивающих цены. Наряду с этим необходимы дотации и налоговые льготы на корма, технику и ветеринарные препараты, которые помогут снизить себестоимость продукции.
Ещё одним ключевым шагом может стать чёткое планирование, позволяющее заранее определить, сколько мяса требуется для внутреннего рынка и какой объём можно направить на экспорт. Наконец, нужен прозрачный контроль над распределением квот и логистикой, чтобы исключить злоупотребления и пресечь коррупционные схемы.
Исходя из вышеизложенного, можно предположить, что заморозка цен и запрет на экспорт могут дать эффект только в краткосрочной перспективе. Но без поддержки фермеров, модернизации логистики и борьбы с коррупцией эти меры превращаются в «пружину». В итоге вместо стабильных 700 сомов страна рискует получить новый скачок цен – а именно то, чего все пытаются избежать.