СНГ в 35 лет: от сохранения старых связей к борьбе за маршруты, технологии и совместные производства

Саммит СНГ в туркменской Авазе получился символичным уже потому, что Содружеству исполнилось 35 лет. Организация создавалась в совершенно другой реальности – после распада СССР, когда главным было сохранить хотя бы базовые экономические, транспортные, человеческие и культурные связи между бывшими союзными республиками.

В 2026 году этого первоначального смысла уже явно недостаточно. На первый план выходит другой вопрос: зачем СНГ странам сегодня и что оно может дать им в следующие десять лет?

Судя по выступлениям лидеров в Авазе, ответ постепенно складывается. Речь идет уже не столько о сохранении того, что осталось от общей системы, сколько о попытке выстроить новые производственные цепочки, соединить транспортные коридоры, упростить торговлю, договориться о цифровых правилах и вместе работать там, где одной стране действовать сложнее или дороже.

На саммите под председательством Туркменистана собрались лидеры Азербайджана, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана, премьер-министр Армении и руководство СНГ. В расширенном формате впервые участвовал президент Ирана Масуд Пезешкиан. Председательство в организации в 2027 году перейдет к Узбекистану.

СНГ пытается понять, каким оно должно быть через десять лет

Один из самых содержательных вопросов поставил Казахстан: у Содружества много программ и отраслевых документов, но ему не хватает единой картины будущего.

Касым-Жомарт Токаев предложил разработать Стратегию развития СНГ до 2035 года и связать между собой экономику, энергетику, инфраструктуру, технологии и человеческий капитал. Это важный момент. Фактически предлагается перейти от множества отдельных соглашений к пониманию того, какие проекты должны связывать страны на горизонте следующего десятилетия.

За 35 лет СНГ накопило огромный массив нормативных документов. Однако количество соглашений само по себе уже мало что говорит о глубине интеграции. Гораздо важнее, может ли предприятие из одной страны без лишних барьеров продать продукцию в другую, признаются ли сертификаты, сколько времени груз проводит на границе, доступны ли государственные закупки и можно ли собрать одно изделие силами предприятий нескольких государств.

Именно поэтому экономическая часть нынешнего саммита выглядела гораздо практичнее традиционных разговоров об общем прошлом.

Торговать уже мало – страны хотят производить вместе

Практически во всех экономических выступлениях повторялась одна мысль: простого роста товарооборота недостаточно.

Казахстан предлагает сформировать на 2027–2030 годы портфель крупных индустриально-технологических проектов СНГ с упором на продукцию с высокой добавленной стоимостью. У самой республики уже накоплен большой опыт такой кооперации: с Россией ее портфель насчитывает 178 проектов и инициатив на $61 млрд, из которых 124 реализованы, с Узбекистаном идет работа по 80 проектам примерно на $2 млрд.

Узбекистан движется в том же направлении, но формулирует задачу еще конкретнее: странам необходимо постепенно уходить от модели, при которой они просто продают друг другу готовые товары, и строить совместные цепочки добавленной стоимости.

Для этого Ташкент предлагает убрать технические препятствия внутри зоны свободной торговли, шире признавать сертификаты друг друга, открывать доступ к государственным закупкам и создавать более понятные условия для специальных экономических зон.

В этом и заключается одна из главных перемен в экономическом понимании СНГ.

Товарооборот может расти благодаря ценам на сырье или увеличению импорта. Совместное производство связывает экономики гораздо глубже. Один участник дает сырье, другой – комплектующие, третий – технологию, четвертый – рынок или логистику. Тогда у стран появляется уже не просто торговая статистика, а общий экономический интерес в сохранении работающей цепочки.

Но сначала придется убрать то, что самим же мешает торговать

Проблема в том, что часть препятствий страны создают друг другу сами.

Россия на саммите вновь подняла вопрос торговых барьеров. По итогам 2025 года российский товарооборот с партнерами по СНГ превысил $110 млрд, но Москва считает, что потенциал существенно больше, если сокращать ограничения во взаимной торговле.

Узбекистан говорит о технических барьерах, признании сертификатов и доступе к закупкам. Казахстан – об искусственных ограничениях и необходимости расширять рынок услуг и взаимных инвестиций.

Получается довольно показательная ситуация: странам не обязательно придумывать десятки новых интеграционных механизмов, чтобы получить экономический эффект. Иногда достаточно заставить нормально работать уже существующие.

Это касается и продовольствия. Узбекистан предложил заранее уведомлять партнеров, если государство собирается ограничить экспорт продуктов или удобрений. Для соседей такая информация может быть не менее важна, чем новое соглашение: внезапный запрет поставок способен быстро отразиться на ценах и дефиците в другой стране.

Дороги становятся важнее деклараций

Второй большой блок саммита – транспорт.

И здесь речь уже не просто о строительстве новых трасс. Евразия постепенно покрывается сетью маршрутов, которые должны работать не отдельно, а как единая система.

Казахстан выделяет коридоры Север – Юг, Западный Китай – Западная Европа и Транскаспийский маршрут. В августе республика начала строительство Арало-Каспийской магистрали протяженностью более 1,5 тыс. километров. По расчетам казахстанской стороны, новый участок должен примерно на тысячу километров сократить автомобильный путь из Китая в Европу и уменьшить время доставки грузов.

Но современный транспортный коридор – это уже не только асфальт и железнодорожные рельсы.

Груз может быстро пройти две тысячи километров и затем потерять сутки на оформлении документов. Поэтому появляется новый термин – «мягкая инфраструктура»: электронные разрешения, цифровые накладные, единые информационные системы и согласованные действия на границе.

Казахстан уже обменивается электронными разрешительными документами с Кыргызстаном и Узбекистаном и предлагает масштабировать подобные механизмы на пространство СНГ. Узбекистан, в свою очередь, предлагает создавать интегрированные логистические центры, унифицировать правила перевозок и сформировать общую информационную систему транспорта.

Не случайно 2029 год решено объявить в СНГ Годом транспортной связанности.

Для Кыргызстана эта тема особенно чувствительна. Страна не имеет выхода к морю, поэтому стоимость кыргызстанского экспорта во многом определяется тем, насколько быстро груз пересечет территории соседей и сколько времени займет оформление на каждой границе.

Кыргызстан делает ставку на те сферы, где у него есть свой интерес

Садыр Жапаров на саммите обозначил достаточно широкий круг направлений – торговлю, инвестиции, производственную кооперацию, энергетику, агропромышленный комплекс, транспорт, логистику, цифровую экономику и инновации.

Но два предложения Кыргызстана выходят за рамки обычной экономической повестки.

Первое связано с горами. Кыргызстан пригласил партнеров на второй Глобальный горный саммит «Бишкек+25», который должен состояться в октябре 2027 года. Второе касается 100-летия Чынгыза Айтматова в 2028 году: Бишкек предлагает провести юбилейные мероприятия под эгидой СНГ.

То есть Кыргызстан пытается работать внутри Содружества не только как участник большой торговли, но и продвигать те темы, с которыми сам может быть заметен – горная повестка, культура, социальная политика и наследие Айтматова.

Финансовая система тоже постепенно меняется

Еще один показатель последних лет – переход взаимных расчетов на национальные валюты.

По данным, озвученным Владимиром Путиным в Авазе, их доля во взаиморасчетах между странами СНГ превысила 90%.

Сам по себе этот показатель не означает появления единой финансовой системы. У стран разные валюты, банки, денежно-кредитная политика и правила.

Но он показывает другое: экономические связи внутри СНГ все меньше зависят от необходимости проводить каждую операцию через третью валюту.

Следующий вопрос гораздо сложнее – насколько быстро, дешево и удобно бизнес сможет проводить такие расчеты. Именно от платежной инфраструктуры, банковского взаимодействия и доступности финансирования будет зависеть, превратится ли высокая доля национальных валют в реальное преимущество для компаний.

Кибермошенничество стало уже общей экономической проблемой

В повестке появилось и направление, которое 35 лет назад просто невозможно было представить в нынешнем масштабе.

Узбекистан предложил создать совместный контактный центр СНГ для быстрого реагирования на трансграничные киберпреступления и мошеннические схемы.

Логика здесь понятна: преступник, банк, телефонный номер, платежная система и жертва могут находиться в разных государствах. Национальной полиции становится все сложнее бороться с такими схемами только внутри своих границ.

Поэтому цифровизация, которая должна облегчить торговлю и транспорт, одновременно заставляет страны создавать новые механизмы безопасности.

Иран впервые вошел в широкий разговор СНГ

Отдельного внимания заслуживает участие Масуда Пезешкиана.

Президент Ирана впервые участвовал в расширенном заседании саммита СНГ в качестве специального гостя и предложил развивать механизм «СНГ+1» с участием Тегерана.

Среди возможных направлений он обозначил транзит, энергетику, торговлю, инвестиции, добычу полезных ископаемых, технологии и туризм.

И здесь значение Ирана легко объяснить географией.

Для стран Центральной Азии и части пространства СНГ Иран – это один из вариантов выхода к портам Персидского и Оманского заливов. Поэтому диалог с Тегераном естественно увязывается с коридором Север – Юг и более широкой евразийской транспортной системой.

При этом появление Ирана на саммите не означает его вступления в СНГ. Скорее оно показывает, что организация ищет способы использовать свою площадку для сотрудничества и с государствами за пределами традиционного постсоветского пространства.

Что осталось от СНГ образца 1991 года

Осталась, прежде всего, сама сеть человеческих и экономических связей.

Но юбилейный саммит показал, что одной исторической памяти уже недостаточно, чтобы объяснять существование организации еще следующие 35 лет.

Поэтому повестка становится намного приземленнее.

Как сделать так, чтобы сертификат признавали по другую сторону границы? Как быстрее провести вагон или грузовик? Как соединить транспортные коридоры? Где построить совместный завод? Как спрогнозировать дефицит электроэнергии? Как заранее предупредить партнеров о запрете экспорта продовольствия? Как остановить мошенника, который действует сразу из нескольких стран?

Именно такие вопросы способны дать СНГ практический смысл.

Главная особенность нынешней модели в том, что речь не идет о превращении организации в единый наднациональный центр. Страны пытаются соединять те сферы, где сотрудничество дает им конкретную выгоду, сохраняя собственные экономические и политические системы.

И именно здесь будет проходить главная проверка всех решений Авазы.

Если за предложениями о стратегии до 2035 года появятся совместные заводы, если электронные документы действительно ускорят границы, если транспортные коридоры начнут работать как связанная сеть, а технические барьеры перестанут мешать бизнесу, то 35-летие станет для СНГ не просто юбилеем.

Оно может стать моментом, когда организация окончательно начнет объяснять свое существование не прошлым, а тем, что она способна сделать в будущем.